Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 126 – Таруна Поддубная

— Ольга, — очень тихо сказала Ксила, пока мужчины поднимали остальных и проверяли коридор. — Это ты настояла, чтобы они сюда пошли?

Я не ответила сразу, а потом все-таки кивнула.

Она слабо сжала мою руку.

— Тогда запомни это чувство, — прошептала она. — Если оно зовет, слушай. Не все умеют понимать зов вовремя.

Я уже хотела спросить, что она имела в виду, но Урих резко обернулся к нам, и по его лицу я сразу поняла: передышка закончилась.

— Уходим немедленно, — сказал он. — У нас движение в коридоре.

От этих слов внутри меня снова все похолодело, потому что я очень ясно почувствовала: момент, когда мы нашли Ксилу живой, был не концом этой части кошмара, а только короткой передышкой перед следующим ударом.

Шаги, раздававшиеся из коридора, били по нервам так отчетливо, что теперь уже никто не мог сделать вид, будто ослышался или преувеличил опасность. Они приближались быстро, слишком слаженно и слишком уверенно, чтобы принадлежать случайным выжившим, которые в панике метались среди разрушенных отсеков, не понимая, куда бежать и за что хвататься, и именно поэтому воздух вокруг нас словно стал плотнее, холоднее и тяжелее.

Раэль подобрался первым. Урих среагировал почти одновременно с ним, и, пока остальные члены спасательной группы поднимали оружие и перестраивались так, чтобы прикрыть и выход из изолятора, и тех, кого мы только что нашли живыми, он так быстро и так жестко задвинул меня себе за спину, что я даже слова возмущения не успела подобрать, только почувствовала его ладонь на своем предплечье и ту безоговорочную силу, с которой он дал понять: сейчас я не спорю, не геройствую и вообще не двигаюсь без его разрешения.

Коридор впереди оставался темным. Слишком темным. Аварийный свет туда почти не добивал, и в этой полосе рваной, красноватой полутьмы звуки шагов становились все ближе, пока наконец не начали казаться почти осязаемыми, будто кто-то несся к нам не по металлу станции, а прямо по натянутым нервам.

— Стой! — рявкнул Раэль в темноту, но не дождался ответа.

Вместо ответа шаги только ускорились.

Тогда мужчины дали предупредительные выстрелы. В узком коридоре вспышки резанули особенно ярко, лучи прошили темноту, осветили сорванные панели, рваные края переборок и черную пустоту за одним из проломов, а следом оттуда донеслось злобное шипение. Не человеческое. Не машинное. И только после этого я увидела красные огоньки, сначала два, потом еще, потом сразу много, словно в темноте разом открылись несколько пар глаз.

У меня пересохло во рту. Кто-то из мужчин позади выругался совсем тихо, почти одними губами, но в этой тишине даже такой шепот показался громким.

А потом из темноты раздался голос лорда Валериана.

Никогда прежде я не слышала, чтобы злость могла звучать так спокойно и от этого так страшно. Казалось, каждый звук его голоса не просто проходил через наушник связи, а ложился прямо на кожу ледяными оковами, и именно поэтому, когда он произнес первые слова, мне стало по-настоящему холодно.

— Урих. Раэль. Вас двоих я сожру первыми, — проговорил он так отчетливо, что у меня внутри все болезненно сжалось. — За тупость. За своеволие. За неподчинение прямому приказу.

После этого на нас будто навалилось нечто огромное, древнее и настолько опасное, что тело само захотело пригнуться и замереть. Первым, как ни странно, в себя пришел именно Урих. Конечно, Урих. Он шумно выдохнул, чуть склонил голову набок и ответил своим привычно язвительным тоном, которым, кажется, мог разговаривать даже с катастрофой, если бы она вдруг решила явиться лично: