Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 108 – Таруна Поддубная

— Не смотри вперед так обреченно, — раздался у самого уха его голос, приглушенный системой связи. — Это не пропасть, а обычный рабочий зазор. Я уже проверил.

Перегнувшись немного через мое плечо, он действительно посмотрел вниз, на платформу, на расстояние между кораблем и станцией, и в этом его движении не было ничего особенного, вот только не для меня в тот момент. Для меня это было испытание, а само прикосновение - таким интимным, что у меня внутри все сначала замерло, а потом будто ожило с новой силой, вспыхнув такой резкой, горячей волной, что я сама не сразу поняла, что со мной происходило. А когда по участившему дыханию и ощутимой влаге внизу между ногами я поняла, чего так резко и сильно захотело мое тело и почему мне вдруг стало так жарко и зрение немного поплыло...

Меня накрыло мгновенно и сильно.

Так, что под воротником спасательного костюма выступила испарина, а ноги, и без того не слишком уверенные перед первым шагом в открытый космос, вдруг предательски подогнулись, правда совсем по другой причине. Я почувствовала, как от его руки на моей талии, от его груди у меня за спиной, от его дыхания, пусть и искаженного связью, по всему телу разлилась эта невозможная, совершенно неуместная сейчас слабость, и чем крепче Урих удерживал меня, тем легче, казалось, должно было мне становиться, но происходило ровно наоборот.

— Ольга? — чуть тише произнес он, и, клянусь, в этом коротком вопросе было слишком много понимания.

А потом мой костюм меня предал. Совершенно бесстыдно.

Механический голос ровным, беспощадно сухим тоном и потому особенно унизительным в такой момент, вдруг озвучил прямо в наш общий канал мои показатели:

— Зафиксировано резкое повышение пульса. Повышение артериального давления. Повышение температуры. Рекомендуется стабилизация состояния.

Я готова была провалиться сквозь корабль не на платформу станции, не в шлюз, а сразу в открытый космос. Без права на спасение и сгорая от стыда быстрее, чем любой аварийный отсек.

— О нет… — пробормотала я так тихо, как только смогла, хотя прекрасно понимала, что технори все слышал.

Конечно, слышал.

Медленно подняв глаза, я встретилась взглядом с Урихом. В его глазах, этих невозможных, нечеловечески красивых глазах, сейчас было что-то такое, от чего мне захотелось и отвернуться, и смотреть в них дальше одновременно. Он не стал язвить. Не стал спрашивать. Не стал делать вид, будто ничего не произошло. Он просто посмотрел на меня так, словно услышанное сказало ему что-то очень важное, а потом улыбнулся - не своей привычной странной полуулыбкой, а как-то по-настоящему счастливо, почти светло, будто внутри него в эту секунду сложилась какая-то собственная, давно ожидаемая схема.

— Даже не думай сейчас умереть от стыда, — проговорил он тихо. — Это будет крайне неудобно для логистики.

— Урих… — выдавила я, почувствовав, что, если он скажет еще хоть что-нибудь, я действительно расплачусь, только не от страха и не от нежности, а от унижения.

Но вместо слов я вдруг почувствовала, как его рука на моей талии сжалась крепче. Не больно. Не грубо. Осторожно. Надежно. Так, как держат не вещь и не случайную попутчицу, а кого-то, кого не собираются уронить ни при каких обстоятельствах.

В следующую секунду пол шлюза ушел у меня из-под ног.