Книга Проклятье жрецов Египта, страница 79 – Таруна Поддубная

— Да не сходится у меня все это. Нелогично. Ну, влюбились мужчина и женщина разных рас. Такое случается: ваши расы не первые и не исключение. То, что в таких семьях еще и дети появились с признаками расы одного из родителей — тоже не новость. Да, двойняшки разных рас — это конечно необычно. Но они изначально никому не вредили. А потом убили их возлюбленную, и только на суде они сорвались и, объединив силы, получили вот такую мощь. И при этом они наказывали, а не просто убивали всех подряд. А потом, вместо того, чтобы все уладить… Например, приблизить такую силу к Старейшинам, Древним и Главам секторов, как поступают обычно с Дикастами… Но их прокляли и погребли в зыбучих песках. Почему? Какой во всем этом смысл? Да еще и спрятали информацию. Почему от них так хотели избавиться, когда они уже выросли? Почему не убили детьми? Ведь их отец приходил за помощью к старейшинам, значит, сказал, что они родились? Что-то тут не так, — засыпала я его вопросами.

— Думаешь, старейшины ошиблись или специально погубили их? — задал свои вопросы Гор, выслушав мои.

— Разве старейшины не должны быть беспристрастными, мудрыми и думать о будущем благе существ? Я понимаю людей, когда они совершают эмоциональные, импульсивные поступки. Они не живут тысячелетиями, чтобы приобрести такое спокойствие и понимание мира, какое должно быть у старейшин. Люди же… Для них жизнь — это миг, вспышка. Яркая, быстрая, как полет мотылька-однодневки. У них нет времени на созерцание вечности. Им кажется, что если не урвать свой кусок сейчас, не отстоять свою правду сегодня, не возвыситься над другими в этом момент, то всё будет потеряно. Их страсти, их амбиции, их яростные пристрастия — это не порок это… дыхание. Отчаянное, быстрое дыхание того, кто знает, что его путь краток. Они пытаются оставить след на песке, пока волна не смыла его — попыталась донести свое возмущение я.

— Тут ты, наверное, права. Люди считают нас бессмертными только потому, что их жизнь очень коротка. Их жизнь по сравнению с нашей — как жизнь бабочки-однодневки. Именно поэтому старейшины, те, кто пережил бесчисленные циклы, кто видел рождение и гибель звезд, не могут позволить себе такой роскоши, как пристрастность. Их время течет иначе, их перспектива охватывает грандиозные полотна бытия. Для них жажда власти — это не более чем рябь на поверхности вечного океана. Их мудрость не в том, чтобы управлять, но в том, чтобы направлять. Не в том, чтобы наказывать, но в том, чтобы прощать. Их задача — поддерживать баланс, служить связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим, обеспечивая плавное течение всего сущего. Это бремя, которое они несут с достоинством, ибо их взгляд устремлен за пределы личных амбиций, даже за пределы времени, — красивые слова сказал Гор, конечно.

— Я могу и ошибаться, так как не прожила вечность, как вы. Но при этом я очень сомневаюсь в тех словах, что ты сказал. Я за то короткое время, как стала Врачевой и узнала, кто я на самом деле и что я — не человек, наблюдала другое. Чем больше я слышу высокопарных слов о Старейшинах и всех, кто управляет миром существ, тем больше я сомневаюсь в их мудрости и убеждаюсь в том, что они, так же как и люди, хотят власти. Ладно, думаю на сегодня хватит, пора спать. Спокойной ночи, — проговорив это, я попыталась встать, только не получилось.