Книга Проклятье жрецов Египта, страница 76 – Таруна Поддубная

Все застыли. Слово «некрополь» замерло на губах у Ингвара.

Елена сделала шаг вперед, оперлась о косяк, чтобы не упасть. Воздух с шумом вырвался из её легких, и она произнесла хрипло, сдавленно, но так, что каждый слог отпечатался в тишине:

— Вы не поверите… что я сейчас узнала!

И в этой фразе, в дрожи её голоса, в безумии в её глазах, было нечто, от чего у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Все наши споры, теории, карты — в одно мгновение превратились в ничто. В детскую игру. Настоящая тайна, живая и пугающая, только что ворвалась в комнату вместе с запыхавшейся Еленой. И мир сузился до её бледного лица и этих слов, повисших в воздухе, как приговор.

— Тебя где все это время носило? И видимо там было очень грязно… в подвале что ли? — я сразу взбодрилась и подскочила к Елене. Так как за все время, что я ее знала, такой я не видела ее никогда.

— Если честно — то без понятия, где меня носило. Могу только сказать только, где пришла в себя! Водички не нальете? — прохрипела ведьма, и что-то мне подсказывало: не пила она давно.

Ингвар быстро принес стакан воды, который она одним махом выпила, затем второй и третий. На четвертом заходе Ингвар принес уже не стакан, а сразу полный графин: ему явно надоело ходить туда-сюда.

— Хватит пить — рассказывай! — не выдержав, прорычал Ингвар и выхватил стакан из рук Елены.

— Вы не поверите! — заговорила она.

— ВО ЧТО??? — дружно спросили мы, так как эта её театральная пауза порядком раздражала.

— С разрешения Анубиса я пошла в его храм и попыталась достучаться до душ погибших Бастет. Вот только результата не было. Просидев так не один час и промучившись зря, я решила, что нужно сходить в сектор где они проживают, и если и там ничего не получится, то пойти в некрополь, — после этого она опять взяла стакан и стала пить, у меня нервно дернулся глаз, как и у остальных, кто находился в гостиной.

— Лена, не зли меня! — Ингвар все больше раздражался, но мне начало казаться, что Лена именно этого и добивалась: я ее не узнавала.

Она говорила тихо, монотонно, но каждое слово обжигало:

— Я стояла там, шёпотом взывала к душам Бастет, тех самых, что лежали на столах. Ничего… Только холод камня и пустота. Они там… Они спят. Глухо. Будто их души отсекли от тел начисто, — ведьма тяжело вздохнула

Она сделала паузу, проглотив комок в горле. Голос её задрожал:

— Потом я пробралась в сектор, где они сейчас… живут. Говорила с ними, как с соседками, товарками по несчастью. Просила, умоляла дать знак. Хоть шорох, хоть чувство… Тишина, Марьян. Абсолютная. Я думала,… что я сошла с ума окончательно, что всё это была иллюзия. Не мог мне не ответить ни один мертвый — не бывает такого! — сказанные слова шокировали ее саму.

Елена внезапно вскочила, забегала по комнате, её тень заметалась по стенам, как пойманная птица:

— А потом… потом я поняла. Мы прячем их среди чужих стен, среди чужих запахов. Их дом не здесь. Я пошла в некрополь. За город. Туда, где их хоронили веками. Где песок помнит следы их лап.

Она остановилась, обхватив себя руками, и посмотрела на меня. В её взгляде было что-то дикое, первобытное:

— Я вышла на это поле смерти. Одна. С надеждой. Было тихо, так тихо, что звенело в ушах. Я нарисовала круг, зажгла свечу… и позвала. Не как ведьма-некромант, как сестра. Как та, кого тоже оторвали от дома.