Книга Проклятье жрецов Египта, страница 33 – Таруна Поддубная

— Дик, ты хочешь сказать… что это заразно? — мои слова повисают в воздухе.

— Нет, Марьяна, нет! — Дик резко крикнул, отрицая, его взгляд стал более сосредоточенным. — Она не опасна — в том смысле, что она не будет нападать. И это заклинание, наложенное на нее, оно… оно работает. Оно сдерживает эту искаженную тягу, не позволяя ей вырваться наружу.

Дик замолк, переводя дух, и я посмотрела на него, пытаясь уловить каждую мелочь в выражении его лица.

— Ведьмы постоянно за ней присматривают, — продолжил он, его голос зазвучал увереннее. — Они понимают, как это проявляется. Они знают, что ей нужна… защита. Не изоляция. Она не представляет угрозы для других, Марьяна. Она сама нуждается в нашей защите.

Мои плечи расслабились, но тревога не уходила полностью. Я отчетливо слышала, что он что-то скрыл от меня: его речи никогда не были такими кривыми и оборванными, будто он пытался не сболтнуть лишнего. Да и что самое странное, они не обратились ко мне, врачевой. Да и я тоже — хороша врачевая, которая не заметила у подруги болезнь. Елена… такая хрупкая, такая отзывчивая. И она несла в себе это… искаженное желание.

— Значит… она не должна быть изолирована? — спросила я, словно проверяя, правильно ли я его поняла.

— Нет, ни в коем случае, — твердо ответил Дик. — Изоляция только усилит ее тягу. Ей нужно чувствовать себя… частью сообщества. Ей нужны любовь, понимание. Просто… мы должны быть бдительны. Понимать, что происходит. И доверять тем, кто за ней наблюдает.

Я кивнула, пытаясь принять эту новую реальность. Елена, моя добрая, дружелюбная Елена, несла в себе тень, которую никто не смог разглядеть. И теперь, когда мы узнали о ней, мы должны были научиться жить с этой тенью. Это — не просто заклинание которое можно снять, это — не просто болезнь которую легко вылечить. Это… это борьба. Я посмотрела на спины Саши и Ингвара, которые скрывали все это от меня: «Ну держитесь, я вам еще устрою за это! Дику тоже достанется, ну, чуть меньше, но достанется!»

Воздух был непривычным: чужим, пропитанным запахом тысячелетней пыли и забвения. Я ступала по песку, но чувствовалось — как — будто по неровным камням, каждый из которых, казалось, хранил в себе отголоски давно ушедших эпох. Передо мной расстилался тайный некрополь, место, где сплелись воедино мифы и реальность, царство древнеегипетских существ, давно покинувших мир живых. Это не был обычный некрополь, каким его представлял себе любой смертный, с рядами саркофагов и иероглифами, повествующими о жизни и смерти. Здесь, под покровом вечной ночи, где солнце никогда не поднималось над горизонтом, царила иная, более древняя сила.

Мне казалось, что нас сопровождал не только шум наших шагов, но еще и тихий шелест чьих-то мантий, невидимое присутствие тех, кто веками охранял эти священные земли. Я чувствовала их взгляды, холодные, как осколки звезд, но не враждебные. Это были взгляды стражей, чей долг — оберегать покой тех, кто спит в этих песках. И, судя по тому как оглядывались остальные, они тоже их чувствовали.

Перед нами возвышалась колоссальная пирамида, ее гладкие грани, казалось, были высечены из самого сердца ночи. Она не была просто каменной конструкцией; она пульсировала, источая мягкое, призрачное свечение, которое переливалось всеми оттенками древних знаков. Иероглифы, словно живые, скользили по ее поверхности, меняя форму и смысл, напоминая калейдоскоп забытых языков. Казалось, каждый символ был ключом к неизведанным тайнам, к знаниям, погребенным веками. Я ощущала их вибрацию, их зов, словно они пытались нашептать мне свои древние истории.