Книга Проклятье жрецов Египта, страница 35 – Таруна Поддубная

Я взглянула на обветшалые пирамиды, на мерцающие знаки, и почувствовала, как во мне пробуждается древний страх, смешанный с непреодолимым притяжением. Этот закрытый некрополь, скрытый от глаз и разума, манил невероятной силой, своей тайной, своим опасным очарованием. Что же таилось там, в этой забытой земле, за гранью понимания, за пределами времени? Какие чудовищные сущности, какие запретные знания ждали своего часа, чтобы вырваться на свободу?

Воздух вокруг меня, казалось, загустел еще больше, наполняясь чьим-то невидимым присутствием. Призрачные иероглифы на светящейся пирамиде начали двигаться быстрее, их свет становился ярче, словно они откликались на мои мысли, на мои страхи. Я осознала, что уже ступила на порог неизведанного, и этот шаг, возможно, изменит не только мою судьбу, но и судьбу всего мира, который я когда-то знала. Тайны древнего Египта, погребенные под песками времени, начали пробуждаться, и я была тому невольной свидетельницей, а возможно, и ключом к их освобождению. Именно в этот момент, поставив ногу на очередную ступеньку храма Анубиса, я ощутила, как возликовала моя задница, предвкушая приключения.

Храм Анубиса, словно исполинский спрут, вползал мне под кожу своей тяжестью, своими каменными объятиями. Холод, исходящий от древних стен, пробирал до костей, а в воздухе витал запах векового тлена, смешанный с густым ароматом ладана, — запах смерти, вечного покоя… и чего-то еще, необъяснимого, пугающего.

Факелы, укрепленные в нишах, плясали, отбрасывая на стены причудливые тени, превращая иероглифы в танцующих демонов, шепчущих забытые заклинания. Это было что-то очень мистическое и таинственное, будто с каждым шагом мы погружались в мир, который существовал много веков назад. Сейчас я не просто шла по следам истории, я шаг за шагом становилась ее частью.

Каждый шаг отдавался гулким эхом, нарушая тишину, которая, казалось, была живой, дышащей. Но то и дело перед моими глазами всплывали воспоминания о древнем закрытом некрополе. Что-то там было не так. Что-то тянуло меня туда. Да и я была уверена, что мне не показалось: оттуда за нами кто-то наблюдал, только мы не видели — кто, но я почему-то это почувствовала. И судя по реакции остальных, только я ощутила этот взгляд, который точно не обещал ничего хорошего.

Мы шли сквозь бесконечные залы мумификации — мрачные, безмолвные свидетельства власти над смертью. Здесь, в этих каменных комнатах, время, казалось, остановилось. На каменных столах, покрытых засохшими непонятными пятнами и непонятными символами, виднелись углубления, куда, вероятно, стекали жидкости во время ритуалов.

Инструменты, разложенные рядом — блестящие крюки, изогнутые ножи, тонкие пилы, различные сосуды — казались зловещими игрушками, предназначенными для особой части ритуала мумификации. В воздухе витал тяжелый аромат, напоминающий о внутренностях, извлеченных из тел, о коже, обработанной бальзамами и смолами.

С каждым новым залом дыхание становилось все более затрудненным, словно сам Сфинкс давил мне на грудь своей тяжелой, каменной лапой. Казалось, что стены храма сужались, сдавливая нас, поглощая, лишая кислорода.

И вот, наконец, мы достигли зала, резко отличавшегося от всех, что видели ранее. Он был огромен, его потолок терялся в непроглядной тьме, казалось, он уходил в бесконечность подземного мира. Стены… стены были увешаны — полками-столами, словно в каком-то жутком анатомическом театре. И на каждом столе лежала… мумия.