Книга Проклятье жрецов Египта, страница 135 – Таруна Поддубная

— Нормальным, — протянул Анубис, уже усаживаясь за стол. — Это очень смелое слово для утра, в которое вампиры пьют кровь рядом с булочками, испеченными по маминому рецепту.

— Ешь молча, — отрезал Ингвар.

— Я и так обычно делаю это с молчаливым уважением, — лениво ответил Анубис и тут же взял булочку.

Саша на это только хмыкнул и, поймав мой взгляд, едва заметно пожал плечом, как бы признавая, что да, он заранее знал и да, тоже не считает нужным особенно объяснять этот феномен. Сергей же, уже сидевший с бокалом крови, посмотрел на меня спокойно и слишком внимательно, будто хотел по одному выражению моего лица понять, насколько я действительно пришла в себя после сна.

— Как ты? — спросил он, когда я наконец села.

— Лучше, чем ночью, — ответила я. — Хотя подозреваю, что это чувство ненадолго.

— Оптимизм, как я погляжу, цветет и множится, — заметил Дикаст.

— Я бы назвала это реализмом, — сказала я, беря чашку с кофе. — Особенно после того, что мне пришлось просмотреть свой кошмар заново.

Этого оказалось достаточно, чтобы общий тон за столом заметно изменился. Еда все еще оставалась едой, булочки пахли слишком хорошо, а кофе был именно таким, как надо, но поверх всего этого уже лежала цель, ради которой все мы сейчас вообще сидели здесь вместе.

Некоторое время все ели молча. Не в неловкости, а в той собранной тишине, когда разговор откладывают не потому, что нечего сказать, а потому, что знают: как только он начнется, спокойное утро закончится окончательно. Я успела сделать несколько глотков кофе, съесть половину булочки и только тогда почувствовала, что могу слушать и соображать без внутренней дрожи.

— Итак, — первой заговорила я, опуская чашку на стол. — Раз уж теперь мы знаем, где она может быть, давайте обсудим, как именно будем добираться в нижнее святилище и что нас там ждет, помимо очевидного набора неприятностей.

Дикаст, который до этого сидел почти неподвижно, положил ладонь на стол и ответил первым.

— Сначала то, что удалось узнать у кошек. Мы успели поговорить с теми, кого вчера не трогали, и с теми, кто знает больше старых историй, чем хотели бы знать сами. Проблема в том, что никто из них не видел саму мумию Бастет и не знает точно, где ее прячут. Им передавали только отдельные указания, и делалось это не напрямую…

— Через Лену, — тихо сказала я.

— Да, — подтвердил Дик. — Связной была именно она. Через нее передавали сообщения, распоряжения и указания, что нужно было делать. Более того, из слов кошек стало ясно, что руководство идет не от тех, кто сейчас живет в городе и ходит по его улицам. Всем заправляют те, кто давно уже не живут здесь постоянно, но продолжают влиять из тени. И еще одно: они связались с верховными ведьмами.

Я почувствовала, как внутри снова неприятно сжалось. Лена и без того тяжелым грузом лежала на сердце, а теперь ситуация становилась еще грязнее.

— Они назвали ковен? — спросил Ингвар.

— Нет, — покачал головой Дикаст. — И сектор тоже не назвали. Не потому, что скрывают, а потому, что действительно не знают. Их использовали как расходный материал, который просто обязан подчиниться. Им передавали только то, что нужно сделать, а вопросы не поощрялись.

— И при этом из их части города просто пропадают девушки, — сказал Сергей, медленно поворачивая бокал в пальцах. — Они видят это, понимают, что происходит что-то неправильное, но сделать ничего не могут, потому что их держат страхом, связями и самой Бастет.