Книга Проклятье жрецов Египта, страница 121 – Таруна Поддубная

Саша замедлил движения, но не убрал рук. Ингвар окончательно выпрямился и посмотрел на меня уже без остаточной мягкости, слишком внимательно.

— Когда Гор допрашивал кошек Бастет, — начала я, чувствуя, как снова становилось противно от таких слов, — он видел воспоминания одной из них. И в этих воспоминаниях примерно полгода назад Лена требовала у них цветок, который способен навредить врачевой. Кошки долго сопротивлялись, не хотели отдавать, но в итоге она пообещала им помощь в их деле и получила то, что хотела.

— Что именно? — быстро спросил Ингвар.

Я посмотрела на него:

— Аконит пустыни — он очень редкий и его достать можно только в двух местах, одно из которых тут, в древнем некрополе. Ну, по крайней мере так написано в моих книгах, я еще тогда об этом прочитала, когда только во все это вляпалась.

Оба мужчины резко замолчали, и тишина в комнате сразу стала другой — плотной, опасной, с той особой тяжестью, которая появляется только тогда, когда услышанное слишком быстро встает на свое место.

— Под моей подушкой тогда я нашла именно его, — тихо сказала я. — В самом начале… Когда я только стала врачевой. Я тогда не понимала, откуда он взялся, и кто его подложил. А теперь получается… — Я осеклась, потому что даже сейчас было трудно произнести. — Получается, это могла быть Лена.

Саша резко убрал руки с моих плеч, как будто ему понадобилось мгновение, чтобы сдержать первую реакцию. Он шагнул в сторону, провел ладонью по лицу и выругался сквозь зубы так зло, что Зубастик даже повернул голову в его сторону.

Ингвар, напротив, застыл почти неподвижно. Только пальцы на бортике купели сжались сильнее.

— Ты уверена, что Гор не ошибся? — спросил он очень ровно, но я уже слышала в его голосе то холодное напряжение, которое появлялось у него перед действительно неприятными решениями.

— Нет, я не уверена, — честно ответила я. — Я не видела это воспоминание сама. Но я не думаю, что ему есть смысл врать именно об этом. И хуже всего то, что у меня самой после его слов все слишком легко сложилось. Слишком многое совпадает.

Саша резко обернулся ко мне:

— Эта дрянь столько времени была рядом с тобой!

Я поморщилась от его тона, хотя сама думала примерно так же.

— Не называй ее так сразу, — сказала я устало. — Мне и без того тяжело это переварить. Она помогала мне. Была рядом. Поддерживала, когда я только входила во все это. И если это правда, если она все это время действительно притворялась… я даже не знаю, что с этим делать.

— Что делать? — переспросил Саша. — Изолировать. Проверить. Выяснить, что именно у нее в голове, и насколько она опасна.

— Не все так просто, — тихо возразил Ингвар. — Она ведьма, связанная со многими. И к тому же, как ты сама говорила, психика у нее и без того нестабильна.

— Вот именно, — подхватила я. — Это и пугает меня больше всего. Если у нее уже есть психическое отклонение, если она давно живет внутри своих искаженных чувств, зависти или ненависти, то прямое давление может сделать только хуже. Я не знаю, сорвется ли она. Не знаю, чего от нее ждать. И не знаю, как теперь с ней разговаривать, когда каждая ее улыбка в моей памяти уже начинает казаться фальшивой.

Саша молча опустился на корточки рядом с купелью с другой стороны, так что теперь они с Ингваром словно замкнули меня между собой, но в этот раз в этом не было ни давления, ни соперничества — только общая сосредоточенность на одной проблеме.