Книга Правда без лицензии, страница 53 – Ксения Кирина

Бьен оцепенела.

Почему-то аксиомант смотрел на неё и… молчал.

Ждал, что она начнёт колдовать?

— Добрый день, ситуайен. Что вам нужно? — подала она голос, прозвучавший как-то слишком высоко, почти пискляво. — Если вы пришли нас грабить, разочарую: у нас всего два задания, и те толком без гонорара, потому что ещё в работе, — и ведь ни словечка не-Правды! — Зайдите лучше в кабинет по соседству, там сидят продажники. Их сейф гораздо полнее должен быть.

Аксиомант, по-прежнему храня молчание и не отводя пронзительного чёрного взгляда, сунул пистоль в кобуру, схватил девушку за руки и оттеснил вплотную к столу.

Всё произошло так быстро, что только когда край столешницы чувствительно впился в ягодицы, Бьен спохватилась и попыталась применить самый подлый женский удар — коленом между ног, но противник разгадал её маневр и повалил спиной на бумаги. Бьен больно ударилась затылком. В следующий момент аксиомант одной рукой сграбастал оба её запястья, второй дёрнул за блузку; мелкие пуговицы так и брызнули во все стороны. Затем ладонь скользнула вниз; Бьен почувствовала движение вдоль тела.

Неужели он собирается… средь бела дня… её…?!

И с таким-то сосредоточенно-хмурым лицом!!!

Сцена не напоминала ничего, что было описано в прочитанных Бьен романах. Никакой логики!

Пока бесстыжий аксиомант, напряжённо сопя, шарил в кармане брюк, девушка судорожно пыталась сообразить, что же ей делать… Но почти сразу он нашёл, что искал — серебряную цепочку с маленькой серебряной фиалкой. Бьен мгновенно поняла, что означает эта эскапада, и передумала визжать и брыкаться. Тем более, аксиомант отпустил её руки, стремительным движением просунул цепочку ей под шею, застегнул замочек и протолкнул талисман под сорочку и корсет, чтобы серебро соприкасалось с кожей.

Это была проверка, чтобы убедиться, что Бьен — человеческая женщина, тёплая и живая, из плоти и крови. Потому что не-Правдивое или застуженное существо не может быть вверено Правде и без последствий прикасаться к затаённому серебру.

Естественно, с Бьен от талисмана ничего не произошло.

И тут дверь, словно иллюстрируя любимую присказку Медеи про дурной анекдот, без стука распахнулась.

— Я тут кое-что… — громогласно возвестил Рэм и осёкся, узрев на столе «бутерброд».

Бьен, всё ещё полулёжа на столешнице, из-под руки просветителя увидела, что глаза брата полезли из орбит, а кудри встопорщились шерстью разъярённого кота.

Только драки им здесь и не хватало!

— Стой! — крикнула девушка, но чуть-чуть опоздала: Рэм, испустив боевой клич, сорвался с места.

Просветитель отпрянул от Бьен, проворно уклонился от растопыренных рук (Рэм, слишком широко размахавшись, ударился костяшками пальцев о стол и громко выругался) и выхватил пистоль. Бумаги весело взвились к потолку, стакан, мгновение покачавшись на краю, всё-таки сверзился, распрощавшись с целостностью и карандашами.

Узрев направленное на себя дуло, Рэм замер в нелепой позе.

— Не смейте! — Бьен тут же повисла на руке аксиоманта.

Пистоль нырнул стволом вниз, и владелец оружия, деликатно отпихивая веритарчессу, нечаянно задел спусковой крючок. Грянул выстрел, — по счастью, пуля ушла в пол, никого не задев. Зато в досках образовалась заметная дыра.

Мгновение оглушительной тишины сменилось визгом по соседству.