Книга Правда без лицензии, страница 241 – Ксения Кирина

Мелисса тяжело дышала, глядя на бывшую (теперь уже точно) подругу с ненавистью.

— Орест должен был… отвезти Рэма сегодня… к Труфу Леларрону. На случай, если ты всё-таки не колдунья.

Правда. Невыносимо жуткая и малопонятная Правда.

— Орест?! К Труфу?!

— Твои братья… Ха! Такие доверчивые мальчишки… — Мелисса хихикнула и потеряла сознание.

Испугавшись, Бьен проверила у неё пульс и почувствовала слабое сердцебиение. На хлоссу не то так подействовало искажение Правды, не то её доконала жажда крови, если вспомнить её бледность, но она была жива.

Бьен попятилась и запнулась о младшего просветителя.

Почему Орест? Зачем им Рэм… да и Орест тоже?

Их взяли в заложники. Чтобы добраться до неё. Надо было лучше маскироваться на балу. Или вовсе не ходить туда!

Орест пришёл домой нетрезвый… Нет. Не нетрезвый, а замороченный. И с его помощью схвачен Рэм… А теперь они… где?!

Апре громко всхрапнул, и ужас содеянного оглушил Бьен.

Она Правдиво и при свидетельнице призналась просветителям в колдовстве, а потом первая напала на них. А её братья в лапах колдуна-чертёжника и его прихвостней. Мелисса сказала Правду… или то, что считала Правдой.

Прошло не так уж много времени с момента ухода Ореста и Рэма в жандармерию — быть может, они до сих пор там? И она успеет их перехватить?

Бьен посмотрела на осколки горшочка, рассыпавшуюся землю, фиалки, и ей стало до слёз жаль маленькие цветы… Но времени на немедленную уборку не оставалось.

И слёзы подступали по нескольким другим причинам.

Бьен сгребла в охапку все свои записи, тут же колдовством обратила их в пепел и открыла окно. Лёгкий весенний ветерок раздул серые хлопья по комнате.

Взгляд веритарчессы упал на футляр с инструментами, одинокий в стальном нутре распахнутого настежь сейфа. Всё остальное было свалено на стол.

Чуяло её сердце, что не просто так Круадевер принёс малознакомой колдунье настоящие инструменты аксиоманта.

Бьен схватила футляр, выбежала в проходную, нашла нужный почтовый ящик (некогда относившийся к квартире Ажитэ) и яростно затолкала в него свою ношу. После чего вернулась в офис, закрыла окно, забрала вместилище Лу, сунула в карман сложенный чек Конрада и деньги и ринулась домой.

— Бьен? — из кухни на хлопок двери выглянула мадам Катрина. — Великая Правда! На тебе лица нет! Что случилось?!

Однако Бьен сначала вихрем влетела в свою комнату (Медеи там не оказалось), запустила в свою сумочку Клэффи, присоединила к ней фигурку с Лу, вместилище и выбежала обратно в прихожую.

Мадам Катрина уже поджидала там. Из кухни высовывалась Медея в халате.

— Что произошло? — спросила она.

Бьен её не услышала.

— Мама, ты ничего не знаешь, — скороговоркой выпалила она, надевая пальто.

— Что?! Чего я не знаю? Куда ты так спешишь? Объясни толком, ради Правды!

— Прости, мама, я Правда спешу. И я очень-очень тебя люблю, — поддавшись порыву, Бьен быстро обняла мать, увидела свою руку и кое-что вспомнила. — Ах, да, если придёт ситуайен Круадевер, передай ему, пожалуйста, — веритарчесса стянула с пальца перстень, положила его на тумбочку, схватила шляпку и сумочку и вылетела из квартиры.

Мадам Катрина что-то крикнула дочери вслед, но Бьен уже не разобрала слов.

Убегая вдоль по улице к перекрёстку, где обычно можно было поймать наёмный экипаж, она не услышала, как её окликнул Тьяго, вылезающий из шарэтта.