Книга Правда без лицензии, страница 228 – Ксения Кирина

Девушка (звали её Фанни) на это ответила, что уж она-то никакой заразы не боится и поэтому сама позаботится о больном. Мать переполошилась, да поздно, — Фанни собрала узелок с необходимыми вещами и пошла в дом Скрупула.

Эрик встретил девушку нелюбезно. Он раскаивался в том, что натворил, но не желал, чтобы его жалели, — или, что ещё хуже, чтобы Л’утэ попытался через него навредить ни в чём не повинной Фанни…

Но она смело прошла в дом, не слушая возражений Эрика, засучила рукава и принялась хлопотать по хозяйству. Скрупул велел ученику во всём её слушаться и отправился в лес, на поиски Живой Воды.

Отсутствовал Скрупул семь дней и ночей. Поначалу непросто пришлось Фанни: Эрик не знал, как себя держать с нею, дичился или отмалчивался, но вскоре заметил, что Л’утэ почему-то боится её — её присутствия, её голоса, её прикосновений… При приближении девушки чуждовище сжималось в колючий ледяной комок, — но так его легче было терпеть. А главным для Эрика было выжить до возвращения Скрупула, удержать в собственном теле свою душу.

Заметила и Фанни, что угрюмый молчаливый юноша уже через день-другой перестал её избегать, и начала понемногу втягивать его в дела и разговоры. Скрупул дал ей серебряный кинжал и серебряную цепь с талисманом-фиалкой — на случай, если Л’утэ возьмёт верх над Эриком. Но Фанни не испытывала страха.

Её открытость, нежность и доброта смягчили нрав Эрика.

Когда Скрупул добрался до нужного места, он обнаружил, что холод последних осенних ночей намертво сковал заветный родник. Это значило, что вода потеряла свою животворную силу. Даже если отколоть кусок льда и растопить, эта вода уже будет самой обыкновенной водой.

Усталый и невесёлый Скрупул вернулся в город с пустыми руками. Но, приблизившись к дому, колдун не поверил своим глазам: Эрик встречал его у ворот, живой, здоровый и улыбающийся. Он держал за руку счастливую Фанни; первые зимние морозы разрумянили им щёки, — но и только. Стужа их не коснулась.

А Л’утэ сбежал. Будучи стылым духом, он боялся любви, которая заставляет сердце биться и распаляет жаром кровь.

Бьен опустила книгу, положила её на колени и откинулась на спинку дивана.

Снова любовь. Даже в сказке от неё никуда не деться.

Кровь. Любовь.

Поэты любят рифмовать друг с другом эти два слова. И эти два слова, как и то, что они означают, неразрывно связаны между собою самой Правдой.

У сказки о Скрупуле и его ученике имелось нечто вроде продолжения: стылый дух Л’утэ сбежал и пытался захватить ещё кого-то, но потерпел поражение — и снова из-за любви. Только вот на сей раз чуждовище было уничтожено.

Каждая сказка хранит в себе нравоучение. А по словам бабушки Лелы — ещё и колдовской секрет.

Какой же здесь таится секрет? Что духам из Стужи нужно тело, чтобы существовать? Что они боятся затаённого серебра… и любви? Что где-то можно найти источник чудотворной Живой Воды, способной исцелить умирающего?

Считается, что сказки должны развлекать и давать поводы для размышлений. Развлечься Бьен не удалось, зато взамен от вопросов у неё начала пухнуть голова (или же это о себе напомнили остаточные явления простуды).

В коридоре прошуршало, скрипнуло, и чуть-чуть приоткрылась дверь в комнату.

— Я не сплю, — шёпотом сказала Бьен, поднимаясь с дивана. — Доброе утро, мам.