Книга Правда без лицензии, страница 227 – Ксения Кирина

Ухажёров у Бьен не было ни разу, — в основном из-за того, что она была признанной Правидицей. К сожалению, вычурные комплименты, призванные очаровать девушку, чаще всего содержат ничтожную крупицу Правды (в лучшем случае). Да и не каждому понравится собеседница, способная поймать на малейшей отговорке. Если же у ухаживания была иная цель, нежели общение, — тем хуже для ухажёра.

Два года назад Рэм подозревал, что Тьяго ухаживает за Бьен, и справедливо счёл его староватым для сестры. Грандин-младший всячески старался как-нибудь выставиться в присутствии Подстрочника и поддеть его, пока Бьен не объяснила брату, что Тьяго неравнодушен к их матери, а ей, Бьен, цветы приносит из галантности. Почему же до сих пор ситуайен Рузэ и мадам Катрина Грандин в стадии букетно-конфетного периода — это другой вопрос, и Бьен считала, что взрослые люди разберутся с ним без чьего-либо стороннего участия. А Густав…

Едва в уме снова всплыло его имя, Бьен разволновалась и уколола палец иглой.

Возможно ли, что он применил какую-то аксиомантию и буквально залез к ней в голову, пока она спала в его квартире?!

Так, немедленно прекратить беспокойство. Нечего надумывать лишнее. Читать мысли невозможно по определению — ум не книга со строками и страничками. Правидение никуда не исчезает, и вообще — у неё, Бьен, есть право задавать этому просветителю неудобные вопросы. Сам назвал её невестой, вот пусть и отдувается.

От греха подальше веритарчесса убрала вышивание в корзинку, стараясь не потревожить спящих Клэффи и Лу, и с закрытыми глазами наугад взяла книгу с полки; как оказалось — сборник сказок.

Для стихов или любовного романа Бьен определённо была не в настроении, а листать какую-нибудь энциклопедию ради того чтоб скоротать время было бы слишком скучно. Сказки пришлись как раз кстати.

Книга открылась на истории о колдуне Скрупуле и его ученике Эрике. В прошлый раз Бьен задремала на середине сказки; сегодня веритарчесса принялась за чтение, стараясь не акцентировать внимание на том, что тогда её разбудил Густав.

Л’утэ хотел существовать по-настоящему, а для этого ему нужно было заполучить человеческое тело. И он принялся неистово теснить душу Эрика. Юноша отчаянно боролся с чуждым духом, но неотвратимо слабел. Обычные отвары и снадобья уже не помогали ему перебороть Остуду.

Скрупул же охотился на сбежавших чуждовищ. Так как вместилища для них Эрик повредил, Скрупулу пришлось изгонять каждого духа напрямую в Стужу, что отняло у колдуна много сил, — он тоже едва не остудился. Изгнать Л’утэ он не смог. Вернее, мог бы, но тогда Эрик неминуемо бы погиб, а Скрупул, несмотря на предательство ученика, был всё же привязан к нему и чувствовал за собой ответственность за его поступки.

Оставалось только одно средство, которое могло помочь юноше, — Живая Вода из заветного колдовского родника, что был скрыт далеко в лесу. Идти туда было без малого три дня, и столько же возвращаться.

Скрупул не хотел на столь долгий срок оставить недужного ученика в одиночестве и попросил соседей приглядеть за ним. Те не хотели связываться с колдуном, но дочь пристыдила их:

— Мало он за нас пред Стужей заступался? А взамен попросил самую малость!

— А если его ученик заразный? — сказала ей мать, боясь за неё.