Книга Правда без лицензии, страница 201 – Ксения Кирина

— Колдовство тоже противно Правде, даже если оно помогает искать Правду. С вашей стороны весьма лицемерно, ситуайена, осуждать чужое колдовство. Ваша маскировка от просветителей хороша, пока кто-нибудь о вас не заговорит. Понимаете, о чём я говорю?

Дессин Атриче смеет её шантажировать?! Напрасно!

— Вы никому не скажете обо мне, — отчеканила Бьен, глядя ему в глаза и вкладывая в слова Правду. — Никому.

Дессин наклонился к её лицу и прошептал:

— Слова без Печати ничего не стоят, ситуайена.

— Правда? Что ж, будет вам Печать, ситуайен. Получите, — тем же тоном отозвалась Бьен, схватила колдуна за левую руку, перевернула ладонью вверх и ткнула в неё своим правым кулаком с перстнем-фиалкой.

Дессин отшатнулся, словно прикосновение серебра его обожгло, и налетел на другую пару.

— Осторожнее! — с возмущением воскликнул мужчина в сером костюме, оберегая свою даму от столкновения.

— Куда же вы, ситуайен? — насмешливо окликнула колдуна Бьен и подала ему руку. — Танец ещё не закончился!

Дессин шагнул к ней, но теперь каждое его движение сопровождалось предельной осторожностью; в глазах колдуна горела злоба. Едва отзвучала музыка, он отдёрнул руки от партнёрши и быстрым шагом бросился прочь, даже не поблагодарив её за танец.

— Какое возмутительное поведение, — проговорила Бьен и направилась к Густаву.

Первым делом он бережно взял её руки в свои и тщательно изучил (непонятно что надеясь высмотреть сквозь ткань перчаток), затем шёпотом спросил:

— Вы колдовали?

— Пришлось. Вы видели?

— Они видели, — аксиомант кивком указал на очередного силуэта. — Как только вы что-то сделали с их создателем, все они разом встрепенулись.

— А ещё кто-нибудь… — встревожилась Бьен.

— Нет. Кажется, нет. Прошу прощения, но… что именно вы сделали?

Бьен пересказала короткую беседу с Дессином и заметила, как Густав помрачнел под маской.

— Мне не следовало?.. — тихо спросила девушка.

Круадевер тяжело вздохнул.

— С одной стороны, да, ему нужен был укорот, с другой — вы подвергли себя опасности.

— Я знала, на что соглашаюсь, — отрезала Бьен, пресекая заведомо бесполезную тему. — К тому же, если верить вам, выход в Общество ничем не лучше сражений с не-Правдивыми тварями.

— А мы с вами ввязались и в то, и в другое, — развеселился Густав. — Даже сейчас они легко угадывают мою личность. Но кто вы, моя спутница? Им это не известно, и самая прелесть в том, что они не посмеют спросить!

Густав ошибся — едва он отошёл за напитками (для отвода глаз, нежели утоления жажды), Бьен ненавязчиво, но целенаправленно обступили три матроны, каждая из которых чудом не сгибалась под тяжестью надетых драгоценностей. Бьен со своими серьгами и одолженными ожерельем и перстнем была точно бедная родственница. Кажется, таковой её и сочли, — то есть птицей иного полёта.

Неужели она выделилась только из-за количества украшений?

— Как вы думаете, барышня, где вы? — начала сухопарая дама в жёлтом.

— Мне казалось, я прибыла на маскарад, — медленно произнесла веритарчесса.

— Так и есть. Но сколько у вас прав здесь присутствовать?

— Столько же, сколько и у всех.

— Вы слишком неузнаваемы, барышня, но пришли с чрезвычайно заметным кавалером, — прямодушно высказалась полноватая блондинка в светло-сером платье.

Веритарчесса проглотила смешок. До чего странный бал-маскарад: Дессин распознал, кто она, и за это извинился, а другие упрекают её в том, что не могут узнать.