Книга Правда без лицензии, страница 158 – Ксения Кирина

— Да, матушка. Всё в порядке, — ответила Бьен.

— Мы помогали ему разобраться с чертовщиной, — с ухмылкой возвестил Рэм и снова получил полотенцем. — Ай! А теперь-то за что?!

— Не выражайся за столом!

— Я сказал Правду!

— Всё буквально так и было, мама, — Бьен поспешила вмешаться.

— Что ж, извини, Рэм, — в голосе мадам Катрины, однако же, не было ни намёка на раскаяние. — Но старайся осторожнее подбирать слова. Тебе известна поговорка: только помяни гадость, и вот она, тут как тут. Нечего приманивать её к еде.

Рэм угукнул, жуя хлеб.

После завтрака и небольшой уборки каждый нашёл дело по себе: Орест умчался на службу, дед Фейвел сел дочитывать газеты, мадам Катрина вознамерилась заняться костюмом для бала, и Медея охотно присоединилась к ней. Бьен кое-как одолела один бутерброд с маслом, помогла матери с посудой и спустилась в офис, прихватив с собой хлеб с вишнёвым вареньем и несколько конфет из вазочки: обещание, данное Лу, следовало выполнить.

Печати перестали светиться, и теперь их можно было заметить только зная, где они, и пристально всматриваясь. Бьен проверила свою и убедилась в её целостности; насколько веритарчесса могла судить, Печати Густава тоже были целы.

Силуэт, вопреки опасениям Бьен, никуда не делся, — так и сидел в своём вместилище, опутанном серебряной сеточкой. От фигурки веяло холодом и злостью. Зато фиалки, в отличие от вчерашнего дня, чувствовали себя прекрасно — коричневая кромка исцелилась, лепестки снова обрели насыщенную синеву и упругость; явно не обошлось без аксиомантии…

Бодрствующая и скучающая л’утэ гостинцам ощутимо обрадовалась. Правда, чтобы она смогла их скушать, Бьен пришлось переселить её в фигурку (самым трудным оказалось уколоть себя иглой до крови) и спрятать в пустой ящик стола — на случай, если мадам Салвин вздумается заглянуть пораньше.

Однако соседка почему-то не пришла, хотя Бьен добропорядочно прождала её до полудня. Продажницы тоже не объявились. И даже Тьяго заглянул в Ландышевый Переулок всего на пять минут: хрипловато поздоровался, сообщил, что с ним всё в порядке, передал привет мадам Катрине, повесил на дверь лавки табличку «Закрыто до пятницы» и умчался.

Рэм, как Бьен и предполагала, почти сразу после того, как они вместе вышли на лестничную площадку, вернулся в квартиру за верхней одеждой и улизнул с Круадевером «по важным делам». Оба клятвенно пообещали поделиться всем, что им удастся разузнать.

— Не забудь, братишка, что нас пригласили на чай к пяти часам! — крикнула им вслед немного раздосадованная Бьен.

— Не волнуйтесь, ситуайена Грандин, я верну вашего брата вовремя, в целости и сохранности! — вместо Рэма откликнулся Густав.

При желании, Бьен могла бы вцепиться в каждое его слово. Но не стала тратить время — ни его, ни своё.

В ожидании мадам Салвин (и других вероятных посетителей — которые тоже не объявились), веритарчесса от нечего делать принялась обдумывать визит к семейству Ажитэ.

Насколько обижена Мелисса? Означает ли подтверждённое приглашение на чай, что она сменила гнев на милость? И стоит ли при мадам Марте поднимать тему пропажи писем? В конце концов, это дружеский визит, а не деловой. Но вопросы слишком важны, чтобы оставаться без ответов…

Нет, решила Бьен. Она не станет оскорблять подругу, говоря о неприятных ей вещах посреди дружеского чаепития, и, тем более, в присутствии других гостей. Лучше улучить момент, пригласить Мелли в Ландышевый Переулок и уже тогда предпринять ещё одну попытку поговорить с нею о Густаве. Ведь Бьен не отказывала подруге в помощи.