Книга Правда без лицензии, страница 155 – Ксения Кирина

— Вы когда-нибудь делали Печать из пустоты? — спросил Густав, когда шаги его наставника почти стихли наверху. Бьен покачала головой. — Вам понадобятся инструменты?

— Нет. Попробую так. На полу.

Густав снова взялся за кинжал и отошёл к лавке Подстрочника, где уверенными движениями принялся рисовать Печать кончиком клинка прямо в воздухе.

Как Бьен ни старалась, мерцающая фиалка под её руками расцветать из пустоты не желала. Заметив, что Круадевер уже сотворил на стене одну Печать и вот-вот примется за следующую, девушка сдалась и поплелась в офис.

Рэм душераздирающе зевал, но на тихонько высказанное сестрой предложение пойти домой ответил категорическим отказом.

— Оставить тебя с ними, одну? Вот ещё! — шёпотом вознегодовал Грандин-младший и снова зевнул.

Бьен с некоторым трудом подавила ответный зевок и сказала только:

— Как хочешь.

Сначала она хотела взять свои карандаши, но передумала и полезла в сейф за футляром. Ведь для чего-то аксиомантского предназначались флакончик с жидким содержимым и кисточка!

Когда Бьен вышла в проходную, лампа еле-еле светила, и Печать Правды, поставленная Круадевером на стене возле двери в книжную лавку, казалась особенно яркой, как и Печать Листиса. Густава нигде не было видно (и не слышно тоже) — наверное, отправился создавать Печати в других местах.

Бьен опустилась на колени и аккуратно открыла флакончик. Запахло чем-то цитрусовым. Веритарчесса обмакнула кисточку в вещество — тёмное, тягучее и вязкое — и медленно начала рисовать фиалку. Жидкость становилась прозрачной по мере высыхания на плитках пола, но поблёскивала серебристыми искорками.

Когда Бьен закончила рисовать и с наслаждением выпрямила усталую спину, сверху спустился Лис.

— Здесь всё? Прекрасно. Густав делает Печати на стенах, поэтому можете об этом не волноваться. Проверяйте целостность не реже, чем раз в двенадцать часов, — напомнил он, нахлобучил шляпу и направился к выходу, по-мальчишески перепрыгнув через рисунок. — Всего доброго, фрау Грандин, франт Грандин. Ещё увидимся!

— Кто он такой? — жадно спросил Рэм, когда дверь за Листисом закрылась.

Бьен на мгновение растерялась. Как ответить и не сказать не-Правду?

— Тот, кто умеет из ничего делать Печати Правды, — наконец нашлась веритарчесса и плотно закрыла флакончик с «краской». — Ты видел Густава?

— Где-то тут был… ты опять назвала его по имени!

— И что?

— Это неприлично!

— Быть веритарчессой тоже, как считает Общество.

— Это другое! У тебя с просветителем что-то есть, да? Он же… он же… — Рэм едва не задохнулся от избытка чувств. — Он же служит Сантуару, чёрт побери! А если он нарочно втирается к тебе в доверие?!

Бьен собиралась сказать брату, что между ней и Круадевером ничего нет, но внезапно осознала, что это будет не-Правдой, и прикусила язык.

— Не чертыхайся, — сдержанно проговорила она, щурясь на лампу в офисе: яркий свет после полумрака в проходной бил в глаза. — Обещаю, если он скажет или сделает что-то оскорбительное, я сразу тебе пожалуюсь.

— Что-то я сомневаюсь, — буркнул Рэм.

— Обижаешь, братишка.

Он в ответ только вздохнул.

Наведя порядок в офисе, веритарчеры заперли дверь и наконец-то направились домой. Но чуть-чуть не дошли: на лестничной площадке их встретила приземистая тень. У неё была очень крупная голова.