Книга Последний танец Снежинки, страница 60 – Тина Солнечная

— О, конечно, — усмехается Айзек. — Вот только мне плевать.

Он быстро и уверенно связывает их, закрепляет верёвку магическим узлом и отряхивает руки.

— Ну вот и всё, Снежинка. Разобрались. Пойдём?

Я закатываю глаза, но молча направляюсь к выходу, ощущая, как он идёт рядом.

Мы выходим обратно на улицы, воздух здесь плотный, насыщенный запахами, но, кажется, после этого дома он кажется свежим. Айзек идёт рядом, чуть впереди, ведёт меня за собой, но потом вдруг оборачивается и ухмыляется.

— Знаешь, я как минимум заслужил один поцелуй.

Я прищуриваюсь.

— С чего бы это?

— Я тебя спас.

Я усмехаюсь.

— Теперь ты работаешь за поцелуи? Или всегда так делал?

— Только с тобой, милая, — он ухмыляется, затем вдруг достаёт из кармана какой-то свёрток. — Кстати, об этом.

Я смотрю на него с подозрением, разворачиваю ткань и нахожу внутри магический кристалл.

— Что это?

— Воспоминание, — отвечает он спокойно.

Я замираю, ощущая, как внутри всё переворачивается.

— Чьё?

Он чуть склоняет голову набок, всматриваясь в моё лицо.

— Твоё. Вернее, то, что тебе стоит увидеть.

Я сжимаю кристалл в ладони, затем аккуратно засовываю его в карман.

— Посмотри, когда будешь готова, — говорит Айзек.

— Я не уверена, что хочу.

— Знаю. Но ты всё равно посмотришь.

Он улыбается, а я отворачиваюсь, чтобы скрыть свои эмоции.

Что за воспоминание? И почему сейчас?

В этом городе ночь не приносит отдыха, а шум не затихает даже глубокой ночью. Улочки узкие, запутанные, как паутина, воздух тяжёлый, наполненный запахом алкоголя, пряностей и грязи. Здесь всё другое. Здесь люди не носят масок порядочности.

Айзек идёт рядом, ведёт меня через переулки, словно мы пара влюблённых, гуляющих под луной.

— Не отставай, милая. Без меня ты тут пропадёшь.

— Что, так сильно обо мне заботишься?

Он усмехается.

— Просто хочу посмотреть, как ты восхищаешься тем, как я работаю.

— Ах, вот оно что.

Мы проходим мимо парней, лениво играющих в кости у стены, мимо девицы с глубоким вырезом, что шепчет кому-то на ухо цену за ночь. Чужие взгляды ощущаются, как прикосновения, но здесь важно не показывать ни страха, ни интереса.

Мы выходим к зданию, похожему на забытый подвал. На первый взгляд обычная заброшенная постройка, но у входа стоят двое — массивные, с тяжёлыми взглядами.

Айзек подходит первым.

— Вход только для своих, — говорит один из охранников, скрещивая руки на груди.

— О, давай без формальностей, мы оба знаем, что я — свой.

— А она?

Айзек ухмыляется и прижимает меня к себе за талию.

— Она — моя.

Охранник разглядывает меня долго, словно решает, стоит ли верить.

— Твою Снежинку знаем, но девица твоя не отсюда.

— Значит, самое время познакомиться.

Глаза охранника блестят хитростью, но в итоге он машет рукой, пропуская нас.

Мы проходим внутрь, спускаемся по лестнице в душное, полутёмное помещение. Стены тут толстые, запах дыма смешивается с потом, разлитым алкоголем и какой-то дешёвой парфюмерией.

Барная стойка заляпана пятнами, за ней стоит крепкий мужчина с тёмными волосами, низко опущенной бровью и выражением лица, которое говорит «говорить не буду, но могу вышибить тебе зубы».

Позади, в дальнем углу, мужчины играют в бильярд, за другой стойкой — тир, где пьяные пытаются попасть в цели, смеясь и выкрикивая ставки.