Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 48 – Лия Совушкина

— Завтра приду на массаж, — произнесла я, направляясь к выходу. — Как обычно.

— Эйра, подожди.

Хриплый голос дракона остановил меня у самой двери. Я замерла, положив руку на ручку и крепко сжав её. Внутри вновь начало нарастать напряжение, хоть мне вроде и стало легче.

— Что? — тихо спросила я не оборачиваясь.

Деймос поднялся из-за стола. Я слышала, как он делает шаг, второй, третий. Он шёл осторожно, но без трости. Казалось, его вёл вперёд мой запах, тепло тела и внутреннее чутьё. Уж не знаю, что двигало драконом, однако моё сердце трепетало от одного его приближения. Невзирая на участившееся сердцебиение, я не двигалась. Просто позволила мужчине приблизиться вплотную, почти касаясь моей спины.

— Прости меня, — обволакивающе произнёс дракон, согревая своим дыханием мою макушку.

От неожиданности я не знала, как себя вести. Извинился? Правда, извинился? Первым порывом было обернуться и посмотреть в мужское лицо, всмотреться и понять — не лжёт ли Деймос. Но меня удержало осознание, насколько же близко мы стоим друг к другу. Всего одно лёгкое движение и наши тела соприкоснутся, а последствия… тяжело сказать, что могло произойти после этого.

— За что? — спросила я, совладав с растерянностью.

— За то, что наговорил тебе, — сказал Деймос, осторожно касаясь моего плеча, и я ощутила, как дрожат его пальцы. — За то, что обвинил в том, чего не было. Я знаю Адриана. Знаю, какой он. Знаю, как легко девушки попадают под его влияние, как он их очаровывает, а потом… потом бросает, когда надоедают.

Замолчав, дракон обдумывал дальнейшие слова. А я, не выдержав, всё же обернулась к нему лицом. Глядя на его профиль, на сжатые губы и нервно пульсирующую жилку на виске, пришлось признать честность сказанных слов. Деймос действительно переживал, просто не знал, как это правильно выразить.

— Я не хотел тебя обидеть, — продолжил он, и в его голосе зазвучала горечь. — Просто… когда услышал, как он с тобой разговаривает, когда представил, что он может… что он посмотрит на тебя так, как смотрит на всех женщин… У него дурная слава, Эйра. И мне стало невыносимо от мысли, что он может попытаться использовать тебя. Так как Адриан использовал многих до тебя.

— Ты решил, что я настолько глупа? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Что куплюсь на красивое лицо и сладкие речи?

— Нет, — покачал головой дракон. — Решил, что я — ревнивый идиот. Потому что мысль о том, что этот поганец прикоснётся к тебе, заставила меня забыть обо всём на свете. О том, кто ты. О том, что ты не такая, как все. О том, что ты — единственная, кто остался.

— Единственная, кто не сбежал? — уточнила я.

— Единственная, кому я небезразличен, — тихо поправил Деймос.

Я замерла. Сердце пропустило удар, потом другой, а затем забилось с бешеной силой. Эти слова повисли в воздухе, и я не знала, что на них ответить. Сказать правду? Признаться, что он мне больше, чем небезразличен? Или сделать вид, что ничего не произошло?

Трусость победила в этом споре.

— Ты небезразличен мне как пациент, — сказала я, ненавидя себя за каждое слово. — И я не позволю никому встать между тобой и исцелением.

Деймос на миг перестал дышать, его кадык нервно дёрнулся. Красивое мужское лицо дрогнуло, и на нём промелькнуло тень, похожая на боль. Но дракон, стоит отдать должное, быстро взял себя в руки. Кивнул, отступил на шаг, возвращая мне свободу передвижения. Мне же хотелось разрыдаться прямо здесь, наплевав на всё. Горькая ложь заставляла сердце обливаться кровью, но разум оставался непреклонным: «Так правильнее».