Книга Добрая мачеха, страница 95 – Даниэль Брэйн

— Ты, ежели чего, бей, не думай, – посоветовала она и, не отрывая клюку от груди Родиона, передала ее мне. – Акульке скажу, пущай запрягает. А то ишь, дрыхнет, барыня. Муж-то ей спуску не даст.

Проворно виляя задом, старуха просеменила мимо тени, почтительно поклонившись. Значит, она ее видела, но не боялась. Знала, хотела, чтобы моя мама хранила нас от всякого зла?

Я коснулась губами колечка.

Так же, как прежде Мелитина, я потыкала в Родиона клюкой, услышала стон, решила, что медлить со связыванием не нужно. Пока я неуклюже задирала юбку, чтобы стянуть с ноги чулок, вернулась старуха с длинными обрезками тканей, погрозила мне пальцем, кряхтя, присела и скрутила Родиону руки в два счета. Концы ленты она затянула с такой силой, что он очнулся.

— Тьфу, нечисть, – Мелитина, поднявшись, пнула его ногой пониже спины и торопливо скрылась на лестнице. Я какое-то время смотрела в полные лютой ярости глаза.

Но мне совершенно не хотелось испытывать такие же памятные эмоции. В ненависть, как и в любовь, играют двое, а моя партия завершена. Я безразлично обошла Родиона. В доме поднимется переполох, маме придется исчезнуть, а мне необходима сейчас ее ласка. То, что познается и ценится слишком поздно, некоторым – как мне! – не достается совсем. А Марьяна счастливица, несмотря ни на что.

— Мамочка, – благодарно шепнула я, чувствуя, как меня обнимают живые руки и затылок обдает теплым дыханием. Я выдумала, конечно, что тень живая, но кто меня упрекнет.

Многое впереди. Зима, работа не покладая рук, затем весна, посевная, огороды, второй кров, который Федор откроет, даже если Фока закусит удила. Свадьба, следствие, доктор завтра меня ощупает, и дай Сущая Матерь, чтобы он в это время был трезв.

Я не раздала все долги, не устроила в безмолвные сестры Серафиму – на это потребуется несколько лет. Я не тороплю, все идет своим чередом, все перемелется, станет лучше. Мне улыбнется удача, она лихая. Я приручу ее, я знаю как.

Будем жить. Обязательно будем жить.