Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 8 – Мария Вельская

Меня не тошнило и даже паники не было. Я только с обречённым любопытством вздохнула, когда все вокруг замерло. И я осознала себя возле знакомого по видению переплетения ветвей и корней, которое приглашающе ощерилось темной аркой.

Да чтоб вам десять лет в кругу сидов танцевать! Я уже слишком взрослая умная леди, чтобы не понимать — это откровенная ловушка.

И никакие испытание не стоят того, чтобы в нее шагать! Нет! Я отказываюсь тут испытываться. Фигушки вам. Не заманите.

С этими мыслями я решительно повернулась спиной к этой самой арке и лицом к лесу. Мелькнул в глубинах памяти странный образ избушки с голенастыми куриными ногами. Жуть какая! Здесь такое водится — или снова земные воспоминания?

Ну, хватит! Я угрюмо посмотрела на густой темный ельник без малейшего следа тропинки.

Я неправильная фейри, а это неправильный лес... И все же я постараюсь выбраться. Вопреки всему.

Медленно подошло к границе крон солнце. Лениво перекрякивались вдалеке утки. Пуща водила меня кругами, каждый раз возвращая к знакомой арке из переплетённых ветвей.

Я сжала зубы, ощущая внутреннюю усталость. Да, я порой бываю упряма, но не безнадёжно глупа.

— Твоя взяла, — тихо шепнула я темно-синим кронам.

Пальцы мягко покалывало. Не было страха, не было тревоги — только лёгкая досада.

Платье не слишком подходило для прогулок по древнему лесу. Хорошо хоть сапожки практичные — с пружинящей набойкой и толстым каблуком.

Тихо стелились под ноги корни деревьев. Шуршали камешки под ногами. Каким-то образом я запомнила путь из видения — и теперь упорно его повторяла. Вот ноги заскользили по рыхлой почве, и я на миг замерла. Из темной бездонной топи на меня смотрели десятки глаз. Внимательные. Опасные. Злые огни. Мелькнули болотные искры. Кто-то громко заухал.

Плеск. Тихий, едва слышный. И яркая вспышка. Тысячи разноцветных огоньков поднялись в воздух. Оранжевые, жёлтые, синие, лиловые, золотые, зелёные.

Тысячи. Тысячи глаз и огней.

Чутье завопило дурным голосом. Вот тебе, бабушка, и испытание силы! А если адепта сожрут в процессе — будем считать, что магия храпела в это время?

Уже не оглядываясь вокруг, я бросилась прочь. Дальше от черной топи. Вправо, за кусты, где виднелись успокаивающе громадные деревья. Тишина оглушала. Вдруг исчезли все звуки. Зловещие шорохи и далёкие птичьи голоса. Даже ветер стих.

Корни деревьев лезли под ноги, и только благодаря приобретенной лёгкости и природному чутью я не поскользнулась и не упала.

Корни шипели на меня. Мне виделся блеск глаз. Ясный день скрылся под пологом нахлынувшей ночи, и я сама не заметила, как оказалась возле знакомого покрывала вереска.

Едва уловимый сладковатый аромат ласкал ноздри. Мягко звенели листья. Сама природа затаилась в предчувствии чего-то диковинно-особенного.

Глаза уловили быстрое движение за ветками темной кроны. Тело вдруг сотрясла дрожь — и я увидела огромное змеиное тело, которое приготовилось к прыжку. Не знаю, как не завопила от ужаса. Горло вовремя перехватило.

Тело среагировали быстрее сознания. Ужином местной твари ему быть не хотелось. Я бросилась к торчащей над землей верхушке холма. Неловко плюхнулись, упав на колени. Брызнула кровь из расцарапанной руки.

Мне показалось, что в этот миг зазвучала неслышная смертным веселая плясовая. Миг — и она сменилась тревожной звенящей нотой.