Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 7 – Мария Вельская

Сомкнулись ветви деревьев. Мягкий полусумрак поддерживал атмосферу таинства. Меня как на ниточке потащило вперёд. Я ощутила рядом Тайли — полукровка сидхе взволнована, но не боится.

Дальше, ещё дальше. В самую глушь, туда, где сырой темный мох, тихий шепот черной воды и холм, который я бы никогда не заметила сама — настолько глубоко он ушел под землю.

Холм порос вереском.

Сердце странно задрожало. Миг — и я уже вновь далеко. Глубоко. На грани ночи и дня. Здесь пусто, тихо и сухо. Здесь лежит вековой слой пыли. А я вдруг осознаю пугающее — это заброшенный сид фэйри! Холм пуст. Только и видно, что узкий коридор, торчащие из земляных стен корни и дорожку из песка. И ощущение жуткой печали... оно преследует! Это похоже на скорбную тоску брошенного пса, который лежит неделями у могилы хозяина.

Тьма сгустилась, двинулась мне навстречу, напугала до хрипа!

— Идём назад, скорее! — Невидимая рука Тайли потянула прочь.

— А-а-фух, — выдохнула я с громким всхлипом — и распахнула глаза.

Встревоженный вэрд бегал над нами, а мы с Тайлинэ сидели на земле, и трава обвивала наши руки и ноги.

— Древние места, — зябко передернула плечами Тайли. Я вдруг поняла, что мне сложно воспринимать ее девчонкой, а себя — взрослой опытной женщиной — это было не так, — я видела старую драконью пещеру. Похоже, когда-то во время войны тварей и магов там прятали детёнышей. Я знаю, что мне нужно идти туда, — нахмурилась девушка.

Значит, мы видели совершенно разное? Это и есть первая часть нашего испытания?! И почему мне снова досталась какая-то непонятная жуть?

— С вами не соскучишься, лессы, — по лицу рыжего мига пробежала судорожная гримаса.

Он действительно за нас волновался. По-настоящему. Вот дивные твари!

— Вы... Ты ничего не видел? — Уточнила я тихо. — И что нам тогда делать? Разделяться? Или идти втроём в каждое из показанных нам мест? — Мой взгляд остановился на дрыхнущем оборотне. — А что с?..

Но не успела я закончить, как тело Линоша укутала дымка — и вот уже на травке сладко посапывала огромная красавица-пума. Таким он мне нравился гораздо больше.

— Теперь его точно никто не обидит. Оборотень в звериной форме здесь будет "своим" но я на всякий случай поставлю отвращающие знаки, — нахмурился Оллеар.

— Я правильно поняла, что пятый круг — это уже довольно опасно? Мне кажется, мы не должны были сюда попасть, — зудело чувство тревоги, молчать я не могла.

— Опасно, особенно, для первого курса. Хорошо, что мы не люди, — мотнула головой Тайли, — но даже для нас... Уверена, что нас уже ищут. Лучше оставаться здесь, а потом уже посоветоваться с преподавателями по поводу прохождения испытания, — полукровка прикусила губу, нахмурилась, нервно поглаживая пальцами землю.

— Не думаю, что это хороший вариант. Особенно, если нас специально закинули в конкретную точку. Лучше отсюда убираться, — Даласский нахмурил огненные брови.

Чутью вэрда можно было доверять.

Я уже хотела встать и сказать, что нам действительно стоит уйти (и ничего с мохнатым не случится!), как земля содрогнулась.

Пальцы Оллеарна прошли в одном касании от меня. Рыжий хватанул воздух, открыл рот, чтобы что-то закричать — и мир смазался. Казалось, это я сама бегу с такой огромной скоростью, что все деревья сливаются в одно сплошное пятно. Половина леса проскальзывает мимо, а я вспоминаю страшилки о том, что в древних пущах ты можешь сам не понять, где очутился, потому что живой лес частенько перемещает свои части так, как ему удобно, тасует, как осколки мозаичного панно.