Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 5 – Мария Вельская

Кажется, я прокричала что-то из этого вслух.

Брови рыжего поползли вверх. Он чему-то усмехнулся — а потом змеиным броском оказался рядом, подсек и уронил на землю.

Мои лианы взметнулись вверх в попытке отшвырнуть врага. Полетели ядовитые шипы. — Ты живая, Льяна Тархи. И не знаю, кто вбил тебе в голову глупость о том, что ты — ненастоящая, тень, слепленная из магии и глины. Уж этого я не смог бы пропустить! — Рык в ответ. Алая жажда схватки в крови.

Танец стал ещё яростнее, ещё быстрее, мир вокруг нас мелькал слепым пятном, а потом... остановился.

Я лежала на мокрой земле, а противник нависал надо мной. Огненно-рыжие волосы щекотали кожу на лице. Он красив — этот парень. Молодой мужчина. Опасный, серьезный, сильный. Я ощутила тепло его тела. Его ладонь лежала на моей груди.

Ох уж эти девичьи ужимки! И того нам подавай, и сего, и тарелку пирожных, пожалуйста! И чужое восхищение на закуску. Такие вот фейри тщеславные.

— Ты тоже нравишься мне, Льяна Тархи. Но ты не моя судьба. А жаль... — шепнули чужие губы.

Хрипловатый голос обволок звучными глубокими нотками и сорвался. Ловкие пальцы вэрда зарылись в мои волосы.

Глаза в глаза — на короткий пронзительный миг. И маг скривил губы. Усмешка у него была невесёлая.

Палец лёг на мои губы.

— Нет. Тьма смотрит на тебя. А я не хочу стать ей десертом. Возвращайся! — Приказал возмутитель спокойствия.

Я уже собиралась впиться зубами в его руку, но мне отвесили звонкий щелбан.

Миг — и мир расплылся. Второй — и я открыла глаза. Ветер холодил кожу. Ярко сияло в небесах солнце. Рыжий маг сидел передо мной на корточках — спокойный и невозмутимый.

А Тайли бросилась ко мне — и обняла неожиданно крепко. Вертикальный зрачок в ее глазах нервно мерцал.

— Слава крыльям и небу, ты вернулась! Оллеар сумел уничтожить последствия магической отравы!

Я ошеломлена. Пожалуй, за последнее время я испытала столько прежде незнакомых чувств, что впору было задуматься. До побега из дома я больше походила на замороженную рыбу. Встреча с энергатом как будто запустила какой-то скрытый механизм.

О Мориане-Моршерре думать сейчас не хотелось. Слишком сложно всё было. Слишком зыбко.

— Вэрд... — Я подняла взгляд на рыжего мага. Его лицо осунулось, но глаза весело сверкали, — я благодарна и не забуду этого. За мной долг.

— Никаких долгов, Льяна, — голос юноши звучал твердо, уверенно. В глазах — сталь, — я сделал то, что сделал бы любой мужчина, у которого есть честь и совесть. Будь ты врагом — я уничтожил бы тебя. Но ты мне не враг. Лицо мага было спокойно и сосредоточено.

Мне на миг захотелось закрыться от его проницательных глаз. Как будто вэрд увидел слишком многое. Но, полно. Побыла слабой, Льяна, и хватит. Никакого нам покоя.

А настоящая женщина и коня на скаку остановит (неясно зачем), и в горящий замок войдёт (сама же его штурмом и возьмёт), и всех врагов на когте навертит!

В голове вдруг стало светло-светло, как давно не было. Как будто на душу спустился мир — и я приняла это.

— Пусть будет так, — ответила.

И только потом осмотрелась.

Мы находились посреди огромного вечнозеленого леса. Уходили из осени — пришли в разгар летнего полдня. Огромные стволы деревьев, синие, зелёные, оранжевые, даже фиолетовые кроны. Длинные ветви-руки. Неумолкающий птичий щебет и магия — весь воздух был ею пропитан, все пело, дышало, пылало, жило этой магией!