Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 49 – Мария Вельская

— А ведь я тебе нравлюсь, Льяна Тхи, — черные глаза впились мне в переносицу.

Белое лицо казалось маской. Пальцы — длинные, увенчанные когтями, вызывали довольное урчание.

— Вы пришли ко мне за комплиментом, лорд Моршерр? — Вызов. В моём тоне. В моей улыбке.

— Я пришел потому, что ты нуждалась в помощи. Я ошибался? — Прищур глаз. — Может, ты была готова полакомиться этими человечишками? — Насмешливое. — Мне не жалко, но первое наше правило — за пределами Илдрэггонского союза — быть как можно более незаметными. Поняла? — Щелчок по носу. Почти незаметный.

— Я не собиралась никем питаться! — Глухо рыкнула в ответ.

Вру, конечно. Голод колол горло. Где-то вдалеке тихо пел колокольчик призрака.

— А придется научиться. Если не хочешь однажды закусить своим драконенком, — жёстко обрубил мужчина.

Гнев и ярость всколыхнулись — и бессильно опали.

Когти обхватили моё лицо. И глаза — черные бездны, обволакивали, затягивали.

— Я научусь, Ваше Темность, — Когтистоть и Наглейшество — добавила про себя.

— Конечно, научишься. Я сам тебя научу, — вымораживающий взгляд и лицо, по которому ничего нельзя прочитать.

— Я не из пугливых, — сорвалась с моих губ дерзость.

Его лицо было совсем близко. Между нами — одно дуновение ветра. И я вдруг увидела то, чего не смогла разглядеть раньше. Черные вены на шее и лице. Холод, смешанный с яростью и болью. Едва заметную дрожь в гибком хищном теле. Проступившую на лбу морщинку усталости.

Моршерру было тяжело здесь находиться. Очень тяжело.

Кто из нас потянулся первым? Его поцелуй не был жадным. Неторопливым. Долгим. С привкусом крови. Наша тьма, наша сила, наша суть смешивались воедино, перетекали, закручиваясь круговоротом, спиралью, неведомыми мне фигурами.

Длинный язык слизывал капли крови с моих губ. Сильные жёсткие пальцы ласкали тело, играли на нём одну ему известную мелодию.

Тьма скрыла аудиторию, разрушила границы, увлекла в самые бездны теневых лабиринтов. Здесь спину горячил камень, мелькали искаженные лики теней, слышался смех. Здесь можно было вынырнуть у водопада и замереть на берегу лавового озера.

Мы неслись вперёд — и оставались на месте. Мои пальцы жадно дёргали жёсткие черные волосы, ласкали резкие скулы, когти поглаживали черные чешуйки на лбу.

— Зачем всё это? — Мой ли это был голос?

— Твой огонь души горит ярко, Льяна Тхи, — голос лорда Моршерра мягко мурлыкал. Почти мягко. Как будто когтями по камню скребли. Алмазными, — но хватит ли его, чтобы моя тьма не поглотила тебя?

Мы распались на две половинки. Губы саднило. Тело дрожало от восторга и хотелось змеей обвиться вокруг моего темного тварь-лорда и шипеть на всех, кто посмеет пожелать его коснуться.

— Мы, кажется, решили, что нас связывает только дело, лорд Моршерр, — мой голос звучал уважительно.

Никакой насмешки. Да-да. Совсем никакой. Точно все поверили? Я же белая и пушистая. И даже не издеваюсь. Почти.

Когти запутались в моих волосах и оттянули голову назад. Глаза в глаза.

— Делос-с? — Прошипела тварь.

Недовольная. Злая. Коготь упёрся мне в подбородок, ласково щекоча.

— Не играй с-со мной, Льяна, — тьма глаз тоже может... сиять.

По правой руке лорда Моршерра скользнули тени, уплотнились, образуя перчатку с длинными загнутыми когтями.

— Я не люблю игры, лорд Моршерр, — я облизнула губы. Кто-то очень кусачий. Был.