Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 14 – Мария Вельская

Откуда тварь вообще знает такие выражения? Неужели тоже считал из моей дырявой памяти?

— Едва ли я быть потомком рода фейри-энергатов, — ответила уже серьезно, — Шаан-Соэн? Верно? Я не прямой потомок и вообще не кровный родственник Дайаарта Тхи. И поэтому для меня такое наследство может быть опасным. Я что, зря правила наследования артефактов назубок зубрила?

Но как же странно и грустно от мысли, что отец мог быть, оказывается, потомком крови энергатов. Какая злая ирония!

— Я что, нюх, думаешь, потерял за время пролеживания боков в спячке? Потомка от девицы с улицы не отличу? Давай, брюлики надевай — и на выход.

Брю... О чем это он? Слово было знакомым, но вспомнить его значение я не могла. Руки чесались схватить и хорошенько встряхнуть наглую тварь за хвост.

— Всему учить надо, болезная. Украшения живо нацепляй! — Рявкнула тварь.

Мне показалось, что он... она... нервничает.

— Не стану, — ответила как можно более твердо. Не из пустого упрямства. Я не настолько доверяла первой встречной твари, чтобы по её указке броситься нацеплять древние артефакты. Кто мне зуб даст, что они подействуют как надо, а?! Кто? Вот то-то же. Только упрямство мохнатой заразы я недооценила.

— Попробуешь заставить — разгромим здесь все, — ответила, незаметно потянувшись к спрятанным запасам сюрпризов. Да, ощутимого вреда они твари не нанесут, но научат, что не стоит обижать маленьких хрупких женщин! И давить на них не стоит тоже! Их кормить надо и лелеять, и... Куда это меня унесло? Брысь, мысли! Впрочем, это мне не помогло. Так же, как мои не самые скромные навыки боя. Этот мохнатый был в себе абсолютно уверен — и не зря! Никогда ещё никто с такой настырностью не пытался осчастливить женщину родовыми украшениями!

Я успела выпустить в воздух щепотку порошка, от которой черная зараза расчихалась. И парочку маленьких взрывающихся шариков. Один из них попал в чешуйчатый хвост и улетел в стену, расплывшись кляксой.

Пол дрогнул. В соседней комнате с грохотом упала пара коробок.

— Ну все, мелочь. Доигр-ралась! — Рык-тявк.

Я увернулась и бросилась к двери. Ожидала удара, укуса — чего угодно. Но не знакомого призывного звука флейты. Один миг. Прикосновение чужой силв. Бережное, почти нежное. И... Мое тело безвольно дернулось.

У стены замерла в воздухе нечеткая тень. Силуэт, призрак.

Тень заиграла быстрее.

Плачущие звонкие звуки околдовали разум. Я провалилась в них — и в глаза призрака. В глаза древнего сидхе. Не злые и не холодные. Сейчас они были прозрачно-серыми. И в них жила спокойная уверенность того, кто жил в гармонии со своей совестью и не принимал неправильных решений.

"Так нужно, дитя. Не стану извиняться. Ты поймёшь. Артефакты рода — лишь на пользу. Не во вред тебе. Только тебе"...Шёпот эхом заполнил собой разум. Всё это на самом деле? Или привиделось? Может, меня какой ядовитый паучелло покусал, и я там уже слюни лежу пускаю, а? А меня сладко дожевывают? Я бы в такой вариант больше поверила!

Потому что спокойнее верить в то, что мне всё сейчас привиделось.

И призрак, и зверь, и камень, что пульсировал в такт сердцу. И то, что мои руки сами собой бережно надели перстень на левую руку. И то, что подвеска легко легла на грудь и нырнула под вырез платья. И то, что я поклонилась камню, произнеся несколько непонятных слов. Камень вспыхнул мягкой зеленью, игриво подмигнул мне искрами. Больше он не потухнет. Родовой камень принял меня, обрёл хозяина. Холм проснулся. Откуда-то я это знала точно. Я ещё слышала озабоченное ворчание тварюшки — Ну всё, шеф, зарядка села. Забавный на этой Земле язык, да Лли? Милота прямо. В общем, я отрубаюсь на время, все силы израсходовал. Да и к лучшему. А то девочка с характером, придёт в себя — пустит меня на коврик! Мягкие звуки музыки сида. Шорох хвоста у моей щеки. — Ну, до встречи, малявочка. Не поминай лихом, — это тварюга, значит, прощается. Тихий стук. Как будто маленькая статуэтка упала. И тьма над моей головой...