Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 114 – Мария Вельская

Он никогда раньше не сомневался в себе и своих решениях.

Удар. Вспышка тьмы. Тонкая игла гнили. Она вылетела из ниоткуда. И Моршерр почти успел увернуться, но мысли сделали его неуклюжим. Мерзко слабым.

Игла впилась в горло. Мориан Кайто захрипел, содрогнувшись всем телом.

Его противник успел восторженно усмехнуться, гордясь своей поделкой — и с этой самой усмешкой его голова покатилась с плеч.

Тело архимага Найджа Каэрси содрогнулось раз. Другой. И рухнуло наземь, прямо на алтарь, объятое зелёным пламенем.

— Ты мне никогда не нравился, Каэрси. Зря я раньше тебя не отравил, тварь такая, — с ласковой улыбкой заметил Дайаарт Тхи.

На алых волосах фейри кровь не была заметна.

Рядом с Дайаартом проявился в воздухе призрак Ллиатароэна Шаан'Соэн. Фейри переглянулись. Похожи. Сквозь века — похожи. Алые волосы. Хищный прищур. Острый нос. Быстрые лёгкие движения.

На пальце Тхи — перстень младшего второго наследника Шаан'Соэн.

Удар фейри наносят тоже — вместе. А сверху обрушивается дорвавшийся змей, перекусывая тело Каэрси. На всякий случай.

Жрать точно не будет — вон какая морда кривая.

Алтарь трескается, рассыпается прахом, не получив нужную жертву. Облако гнили взмывает ввысь удушающим грибом.

Моршерр ещё видит это.

И успевает нанести последний удар, уничтожая оторванный кусок души бывшего архимага.

Пальцы выдергивают иглу, уничтожая её пламенем. Черным пламенем энергата.

Оно укрыло его, обняло, взвилось до потолка.

Нет. Удар не убил его.

Белое лицо сияло даже во мраке. Гниль съежилась под давящей мощью, распадаясь, растворяясь в воздухе.

Голод охватил тело. В нём не было чувств. Только голая, неприкрытая жажда.

Мрак урчал, тьма вилась кольцами.

Тень Владык настороженно замер в дверях, едва не сгибаясь от мощи Первого из энергатов.

В черных глазах того, кого звали Морианом Кайто, не было звезд.

Великий энергат вернулся. И он хотел... жрать.

А ещё — любви и ласки.

И жарких нежных губ женщины, которая заменила ему душу.

Любовь, голод и жажда схватки — вот трехглавый пёс энергата.

И лучше не становится у него на пути. Даже морские змеи это понимают — вон как шустро отступил в дыру под потолком этот, крупный, с короной рогов на голове. И прошипел что-то про влюбленных идиотов с мозгами, как у игложора.

Весь мозг в иглы ушёл. Думает слишком долго. Зато как додумается — рванет.

Кого и куда — это уже другой вопрос.

Моршерр Декерет потянулся, наслаждаясь тем, как звенит тело. Как ласково и восторженно поют тени, обнимая его кончиками длинных тонких пальцев.

Он вернулся. И вернул себя... почти.

Он абсолютно точно знал, что должен сейчас сделать.

Моршерр Декерет запрокинул голову — и тихо засмеялся.

Особняк вздрогнул до самого фундамента. Посыпалась крошка с потолка.

Черные глаза пригвоздили Дайнара Тень Владык к полу. Так, что могущественный энергат ощутил холод. Его пили. И он никак не мог этому помешать.

Моршерр Декерет вернул себя.

И что ждало теперь этот мир — только Золотой бог мог предсказать.

Вот тварь облизнулась. Шевельнула длинными черными когтями. И ступила на дорогу теней, растаяв в сумрачном мареве.

— Куда... куда он делся? — Просипел кто-то за спиной Дайнара.

— Жрать пошёл. Надеюсь, этот мир устоит, — усмехнулся, очнувшись, Тень Владык, — храни нас тьма. И помоги тем несчастным, на кого сейчас будет направлено внимание Черной Длани.