Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 111 – Мария Вельская

— А я знаю, я знаю! — Вдруг раздался смеющийся голос.

Моршерр круто развернулся.

В его когтях затрепыхался худощавый мальчишка — на вид — лет пятнадцати. Если не смотреть в холодные тусклые глаза. Как маленькие бусины. Если не видеть, что его волосы — это зелень живого леса, а руки — светлые прутья, покрытые корой.

— Господин, кто это? — Мираж Кайто был очень любопытен.

— Лесаах, — лениво прошипел Моршерр, разжав ладонь.

Мальчишка грохнулся оземь — и его черты поплыли. Миг — и перед замершими людьми и тварями уже стоял высокий молодой мужчина с ветвистой короной рогов из алого блестящего дерева. Острые, длинные, немного загнутые назад. Черты лица грубоваты, но девицы от них наверняка млеют. Они на лесных гроздьями вешаются, не зря про леших в народе легенды ходят. За спиной лесааха раскрывались прозрачные стрекозиные крылья. Кожа отливала золотом, а по саду разносился запах летнего леса.

— Лесаах — высший дух Феереты, государства фей, дриад, фавнов и прочих лесных тварей, — задумчиво проговорил Дайнар.

Бирюзовые глаза Тени Владык следили из-под капюшона за каждым движением чужака.

— Верно, верно, — обманчиво мягко рассмеялся красавец.

И забывают глупые людишки, что эта улыбка может вмиг обернуться оскалом, острые зубы легко порвут плоть, а когти — длинные, острые, как колья, с удовольствием насадят на себя браконьеров и чужаков. Есть в лесаахах что-то от энергатов. Только эти живую кровь предпочитают, а не души.

Миг — и снова перед ними мальчишка. Золотые кудряшки обрамляют пухлое лицо.

— Говори, или пошёл вон из моего города, — Си-Шаон в ярости.

Не любят морские лесных.

— Говори. Ты ведь видишь по-своему, лесной, — согласился Моршерр.

И ощерился, давя силой. Помни своё место, лесаах. Ты не выше меня. Не тебе командовать.

— Ваш маг девицу в жертву древним силам принес, хи-хи-хи, — расхохотался лесной, показывая кривые зубы, — да-да, девицу принес, как орала! Хотел и вторую принести, с детем своим в пузе, но та скрылась, спряталась. Пришлось слуг резать, — и снова залился хохотом.

Древние силы. Изначальные. Нет, не так. Те, что не Дагошу принадлежат. Гниль да мрак. Беременная служанка спряталась, а дуру Краену принесли в жертву.

— Дайнар, ломай защиту. Маги, щиты. Самые сильные на всех. От ментальной атаки — тройные. Си-Шаон, гвардию зови. Недооценили мы тварь. Кто же знал, что у Каэрси мозгов куда меньше, чем думалось, — зло усмехнулся Моршерр.

Тут и Моря костей не понадобится, чтобы всех уложить.

Все забегали, засуетились, исчезли в тени энергаты, затрещали вспышки магии, дрогнула защита дома.

— Я могу убить Найджа Каэрси. Хотите? Как остановить мрак — я тоже знаю, — журчащий насмешливый голос раздался совсем рядом, прошёлся по нервам.

Моршерр едва уговорил себя, что не стоит обхватывать пальцами чужую шею.

Дайаарт Тхи понимающе усмехнулся бескровными губами. Отец Льяны был одет в летящие одежды сидхе. Морок прикрывал изуродованные черты лица, но не полностью. Часть шрамов сошла. Внешность сидхе менялась. И сам он — неуловимо изменился. Все же они правильно сделали, что оставили этого на попечение и милость Ллиатароэна Шаан'Соэн и Зелёного короля.

Алые волосы, которые унаследовала дочь Тхи, расплескались по ветру.

— Сожрал бы, но отравиться не хочу, — усмехнулся Палач Владыки тварей, Моршерр Декерет.