Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 45 – Анастасия Разумовская

— Эй! В комнате холодно, как в собачьей конуре! Пол твёрдый и холодный. Да ещё и призраки шалят по ночам. Мы так не договаривались! Я протестую! Я хочу кровать. И чтобы было тепло. И чтобы чайник электрический, а из крана вода горячая!

Боэсхий обернулся ко мне. Действительно, уже начало светать, и казалось, что ночь уползает в его жуткие глаза.

— «Единорог» завтра будет вас ждать на кладбище. Ближайший поворот направо приведёт вас в людской город. Там должна быть лавка, полагаю, со всем необходимым. До следующей ночи у вас будет время передумать и уехать. Если останетесь — мы заключим нерасторжимую сделку. А пока ничем не могу помочь.

Он сухо поклонился и ушёл.

Вот же… вот же! То есть, он предлагает эту ночь спать на полу⁈ Ну не может же быть такого, чтобы во всём замке совсем не было никаких удобств! Я заскрипела зубами, бросилась следом и…

Оказалась в комнате, где, закутанный в кокон из одеяла, мирно посапывал Хойр. В каминной трубе гудел ветер.

Мне что, всё приснилось?

Я легла рядом, обняла малыша, пытаясь согреться, и почти тотчас отключилась из-за усталости и волнений.

Проснувшись, мы первым делом обследовали замок. По форме он представлял собой прямоугольник с тремя башнями по внешнему периметру и одной — по внутреннему. Замок или дворец? Я не знала. Например, окна, узкие снаружи точно бойницы, во внутреннем дворе были вполне себе широкими и высокими. Ну, по крайней мере, не меньше, чем в тех же панельных жуковках. Некоторые были даже строены. Так что со стороны кладбища замок выглядел как крепостное сооружение, а изнутри, со двора, в котором цвели розы, — вполне себе как дворец в стиле Катеринского, Петьковского или там… как его… ну где убили отца сумасшедшего императора… Апельсинового дворца, вот.

Кстати, при солнечном свете розовый садик уже не показался мне ухоженным: цветочные кусты утонули в крапиве и лопухах. Торчали колючки чертополоха, высохшие и никем не обрезанные ветки. Тропинки заросли так, как будто их и не было никогда. Удивительно, что ночью я всего этого не заметила.

Я провела рукой по мху, поселившемуся в чаше не работающего фонтана. Странно. Он же ночью журчал? Всё это просто ужас как странно!

Комнаты, комнаты. Большей частью — под открытым небом, так как кровля обвалилась на двух третях здания. Никаких предметов декора не было, ни золочёных канделябров, ни изящных фарфоровых накаминных часиков, которые я видела во сне. И уж тем более — штор или ковров. Видать, местные давно всё растащили, даже латунные дверные ручки. Мы с Хойром нашли пары четыре, чудом сохранившиеся на дверях. Зато на первом этаже обнаружили туалет. С чугунным бачком, из которого по идее должна была свисать верёвочка. Точь-в-точь такие были в приюте святой Ифигении, правда, под ними желтели фаянсовые унитазы, а не сидушка с дыркой, не пойми куда уходящей. Зато в туалете вампирского за́мка было свежо и пахло лишь плесенью. Отлично!

— Тётя Глаша! — завопил Хойр откуда-то, пока я прикидывала, как и чем отдраить потрескавшуюся плитку на стене и на полу.

Я выскочила в коридор:

— Ты где?

— Здесь! Идите сюда скорей!

Готовая увидеть дракона, пышущего пламенем, я бросилась на его писк, выскочила в дверной проём, на косяке которого одиноко грустили бездверные петли. Лестница на второй этаж развалилась, и подниматься пришлось по груде камней, оставшихся от неё. Кое-как я вскарабкалась и увидела радостно прыгающего на месте Хойра: