Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 42 – Анастасия Разумовская

Боэсхий пожал плечами:

— Ничего. На мой вкус, замок был изрядно перенаселён. Сейчас стало как-то попросторнее. Мы, видите ли, предпочитаем одиночество.

С этими словами мы как раз-таки подошли к серым стенам замка. От тяжести пакета рука буквально отваливалась. Да что там Хойр напихал-то⁈ Я оглянулась на мальчика. Тот безбожно зевал и тёр глаза.

— А как же любовь? Ну там… дама сердца? Уютные вечера за бокальчиком крови, скрипичные концерты на нервах. «Я дарю тебе этот букет роз… то бишь, летучих мышек в знак моей любви» — «Ой, спасибо, любимый! От счастья я готова вонзить клыки в твою яремную вену», и вот эта вся романтика?

Боэсхий вступил под гулкие своды арки, ведущей во внутренний двор.

— Людские глупости нас не интересуют. К слову, о розах…

Внутренний двор оказался до противности квадратным. По периметру бежала дорожка, вымощенная булыжником, на газоне по центру цвели… розы. Всякие-всякие: от белых до казавшихся чёрными в темноте, от крошечек ниже моих колен до дылд, взирающих на нас сверху. По центру скверика журчал фонтанчик.

Ну ничего себе!

— Надеюсь, не стоит объяснять, что трогать мои цветы запрещено?

Вампир обернулся к нам, и глаза его полыхнули алым, а из-под верхней губы сверкнули клыки. Напугал кота сосиской!

— Надеюсь, не стоит объяснять, что правила приличия предписывают мужчинам забирать тяжёлую поклажу из рук дам? — огрызнулась я.

Вот же гад зубастый! Видел же, что мы не налегке. Розочки-мимозочки у него там неприкосновенные! А как девушке помочь, так нас нет.

— Здесь имеются дамы? — он приподнял брови.

— Тётя Глаша — женщина, — пояснил Хойр, едва не разрывая себе лицо зевками. — Дядя Боэсхий, ей тяжело, а мы устали.

Кровосос поднял пальцы, щёлкнул. Сумка взмыла и поплыла над землёй.

— Вам туда, — он кивнул в сторону выступающего круглого эркера, похожего на башню. — Вроде бы там даже сохранилась кровля…

— Это обнадёживает, — хмыкнула я.

— А вы не пойдёте с нами? — пропищал Хойр с надеждой.

— Взрывчатка, — напомнил Боэсхий. — Мне надо успеть убрать её до утра, а ночи летом короткие. Так что, всего доброго, приятных вам снов.

И мы с малы́м потопали в указанном направлении, оставив монстра нюхать любимые цветочки.

Поднялись по пыльной винтовой лестнице в коридор второго этажа. Понадобилось пройти пять или шесть комнат, прежде чем мы обнаружили более-менее сносную для проживания: на стенах местами даже почти сохранился шёлк. Комнатка была небольшой, уютной, с паркетом, выложенным красивыми узорами на полу, и почти не вспучившимся. Правда, из камина дуло, но зато окно сохранило все стекла в растекловке: рама разбухла и надёжно зафиксировала их. К тому же здесь была дверь, которую вполне можно было за собой закрыть. Петли, конечно, порядком проржавели, но методом биения попой и ногами о вишнёвое дерево, мы справились с задачей. И да, двери открывались в комнату из коридора.

— Кровать бы сюда, матрас, одеяло и подушку, — взгрустнула я, косясь на пыльное кресло, когда-то бывшее мягким. Ну, до того, как его активно полюбили мыши.

— Кровати у меня нет, матраса и подушки — тоже. А одеяло я вам положил, — жизнерадостно отозвался лучший эльфоорчёнок на свете.

Я вытащила из сумки шерстяное одеяло, термос, контейнеры с едой, кусок сала, спички, мужскую одежду, аптечку и кирпич. Уставилась на него.