Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 106 – Андрей Буторин

— А что ты там еще видишь, Бела? – спросила я. – Расскажи как можно подробней.

— Вижу людей. Одежда похожа на вашу – как у тебя, Ивана и Анны. Только людей мало. Катящихся домиков больше.

— Рабочий день, наверное, – сказала я, не в силах сообразить, какой теперь на самом деле день, в голове все спуталось. – А что еще?

— Деревья. Есть где мало деревьев, а там, далеко, где плохо видно, много деревьев. Как лес, только рядом с домиками.

— Наверное, парк.

— Что такое? – глянула на меня Бела.

— Ну, как лес, только в городе. Там чистят, убирают. Дорожки сделаны, скамейки. А еще домики на деревьях для вас, мелюзги. И кормушки.

— С орехами?!

— Смотря что положат. Бывает и орехи.

— Хочу в парк! – подпрыгнула белочка.

— Да я сама хочу! – чуть не подпрыгнула я тоже. – Пузик! Там, похоже, Земля. Ну, то есть мой дом, наш с Ваней и Аней мир. Ты идешь со мной?

— И со мной, – пискнула Бела.

— А ты уверена, что белка там и правда что-то увидела? – не глянув на нее, с большим сомнением в голосе спросил мудрец.

Я поделилась с ним своими соображениями, а затем добавила:

— Ни в чем я, конечно, не уверена. Кроме одного: если мы останемся здесь, то умрем от голода и жажды. Можно еще рискнуть «провалиться», но я боюсь, что тогда мы с Ваней больше не встретимся. И я не уверена, что в таком виде ты «провалишься» вместе со мной. Один ведь ты здесь остаться не хочешь?

— Не хочу, – замотал головой старец. – Идем в твой мир! Или куда уж там выйдет…

— Может, и никуда.

— Никуда так никуда, – обреченно выдохнул Пузик.

Бела, приготовившись к путешествию, запрыгнула на мое плечо. Мне казалось, она ничуть не волнуется. Это, конечно, непросто понять по беличьей мордочке, но мне лестно было думать, что рыжая зверушка спокойна из-за веры в меня. Наверное, это глупость, мой очередной бзик, но от такой мысли мне и самой сделалось немного спокойнее: кто-то верит в меня, почему бы не поверить и самой?

Как мне ни было неприятно брать за руку Пузика, я это все-таки сделала. Вполне вероятно, что если пройти эту магическую преграду порознь, то можно оказаться в разных местах. Или кто-то в последний момент струсит, не сможет сделать решающий шаг. С одной стороны мне как бы наплевать, перейдет мудрец-храбрец стену или побоится, но с другой я и за него невольно почувствовала ответственность. Ну или что-то типа того. Помрет здесь от голода и жажды, а я потом носи на душе этот груз. Да, я не буду ничего знать наверняка, но все равно буду об этом думать – себя-то я знаю! Лучше уж я буду знать, что этот не особо приятный тип точно жив, что я его не бросила в беде. А дальше пусть сам делает, что хочет. Не пропадет. Гастарбайтером заделается, или, на край, будет в переходе на дудке дудеть.

— Ну что, идем? – неожиданно хриплым голосом спросила я. – Никто не передумал?

— Я – нет, – сказала Бела.

— Я тоже, – вздохнул Пузик.

— А я даже не знаю… – случайно высказала я мысли вслух. И тут же добавила: – Но все равно идем!

И мы пошли. Ступили в эту белую хрень. Я невольно зажмурилась, ожидая соприкосновения с облачной субстанцией. Даже не знаю, чего именно я ожидала: влажности, вязкости, липкости… Но я была уверена: что-то да будет, что-то коснется кожи моего лица, шеи, рук, ног. Но ничего меня не коснулось. Поверьте, вообще ничего! Крутилово-закрутилово, я даже глаза от неожиданности открыла: а не исчезло ли это белое – в другом рассмотрении черное – облако вообще? Нет, не исчезло. Мы были в нем. Во всяком случае я и Бела – точно, а дальше собственных плеч я не видела ничего, кроме заполнившей собою весь мир белизны. Нет, понятно, что не весь, но создавалось именно такое ощущение, что это белое нечто и есть все сущее. Как-то так, короче. Жутковато и в принципе неприятно. И вот тут, скажу откровенно, я даже обрадовалась, ощутив в своей руке ладонь Пузика: все-таки я в этом «ничто» была не одна. Да простит меня Бела, но зная, что рядом есть еще человек, я почувствовала пусть и не защищенность, но все равно облегчение. Правда, меня тут же пристукнуло еще одной мыслью… Меня хлебом не корми – дай попридумывать себе новые опасности!.. А надумала я то, что облако и впрямь бесконечное, а то, что увидела Бела – всего лишь приманка. Правда, тогда непонятно, почему именно такая для нее, но в тот момент я не рвалась к большой дружбе с логикой. Я вдруг решила, что мы теперь не выберемся на белый свет никогда. Тьфу ты!.. Как раз белого света там с избытком хватало… Но вы поняли, что я пытаюсь сказать. Главное, тогда становилось понятным, почему не вернулись Ваня с Анной. Они, небось, шли так в этой белизне, шли, думая, что вот еще пару шажочков – и все. А потом еще пару. И еще… А когда поняли, что никакого «все» не будет, повернули назад. Но разве в этой хрени поймешь, где назад, где вперед, где вкривь, а где вкось?.. Так до сих пор и плутают бедненькие, подумала я тогда. И вдохнула уже, чтобы крикнуть, позвать любимого и подругу, как очутилась на городской улице.