Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 109 – Андрей Буторин

— И орехи?! – ужаснулась белочка.

— И орехи.

— Театр – это плохо, – вынесла вердикт Бела.

— Я бы не стала так утверждать, но в нашем случае…

— Да, что мы станем делать в этом театре в нашем случае? – перебил меня старец.

Я задумалась. Но думала недолго, поскольку в голове крутился лишь один вариант. Его я и озвучила:

— Все равно пойдем к дому Ивана. Потому что театр или не театр, но Ваня с Анечкой тоже, скорее всего, именно сюда попали. А раз так, пойдут, я думаю, туда.

Пузик удовлетворенно кивнул. А вот белочка заметно пригорюнилась. И тут я кое-что вспомнила.

— Бела, – сказала я. – По пути к дому Ивана… ну, к здешней его копии… должна быть небольшая лесополоса. Что-то вроде маленького парка. Там тоже вывешивают кормушки. По крайней мере в настоящем городе, на той, моей Земле.

— А здесь?.. – навострила ушки белка.

— А здесь – не знаю. Но раз мы все равно будем там проходить – вот и посмотрим.

— Картон и пластмасса… – вздохнула Бела. – Это невкусно?

— Это даже несъедобно. Но давай не будем горевать раньше времени.

Вот только не надо говорить, что не стоит раздавать беспочвенные надежды. Иногда лучше надеяться на хорошее, чем погрузиться в полную безнадегу. Тем более в данном случае какой-никакой шанс на лучшее все же имелся. Все-таки трава и деревья тут точно были не картонными и не пластмассовыми. Если и иллюзией – то очень правдоподобной. Так что… Кто его знает? Крутилово-закрутилово, кто тут вообще мог что-нибудь знать? Лично я понятия не имела, откуда взялся этот фейковый мир. Существовал ли всегда в какой-то случайной складке вселенной, или был создан специально для нас? В последнее верилось мало. Ладно орехи – а тут целый город отгрохали! И все ради четырех человек и белки? Так и до мании величия недалеко.

А между тем кормушка – пусть и всего одна – в лесополосе обнаружилась. И – о чудо! – в нее была насыпана горочка орехов! Штук двадцать, не меньше. Бела завизжала так, что я едва не оглохла. И едва успела выдернуть хвостатую обжору уже из кормушки:

— Подожди! Не ешь!

— Почему?!! – принялась вырываться белка. – Пусти, пусти, я сейчас умру!

— Вот именно! – сердито воскликнула я. – Ты сейчас налопаешься пластика, получишь заворот кишок – и будем тебя под этой березой хоронить. И даже не будем – лопаты-то нет.

— А и правда, как тогда? – встревожился Пузик. – Ежели руками копать, то мне сгибаться тяжко.

— На колени встанешь, не развалишься, – буркнула я, а потом сердито сплюнула: – Тьфу ты! Какое копание? Какое хоронение?! Бела, не слушай нас, дураков. Это нервное. Но чтобы убедиться, что это не пластик, я один орех разгрызу…

— Тогда и ты умрешь! – с удвоенной силой задергалась белка. – А яму для тебя нам точно не выкопать!

— Я не буду есть орех. Я только разгрызу скорлупку. Аккуратно. И если внутри будет нормальное ядрышко – отдам его тебе.

Бела успокоилась. Я сделала то, что сказала. На удивление орех оказался настоящим. Во всяком случае, внутри было нормальное на вид ядрышко и пахло оно не пластмассой, а орехом. Что вскоре и подтвердила белка, смолотив все минуты за две.

— Вкусно, – сказала она. – Хороший театр.

— Пойдем на главную сцену посмотрим, – кивнула я в сторону «Ваниного» дома, до которого осталось метров триста.

Иван

Электричка прогудела и мягко тронулась от перрона. «Как в дудку подуть», – вспомнилось вдруг Ивану, и он с удивлением поймал себя на том, что даже немного соскучился по старому жулику. Но больше всего, конечно, не по нему… Ваня разозлился на себя: нашел, кого сравнивать! И, чтобы отвлечься, окинул взглядом вагон, где устроились они с потомственной ведьмой.