Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 72 – Ангелина Сантос

В холле стояла мертвая тишина.

Даже Берта молчала.

Это было редкое и почти пугающее явление.

Я смотрела на мужчину на колене передо мной.

И видела одновременно двух.

Того, кто когда-то стоял в черном мундире под золотыми люстрами и разрывал мою жизнь на глазах у двора.

И этого — раненого, упрямого, почти без сил, но наконец достаточно смелого, чтобы сделать больно своей гордости, а не мне.

Сердце предательски дрогнуло.

Я наклонилась к нему и тихо сказала:

— Если вы сейчас потеряете сознание, я никогда вам этого не прощу.

Он почти улыбнулся.

— Значит, у меня есть причина держаться.

— У вас есть причина лечь обратно.

— Тоже верно.

— Каэл!

Капитан подскочил.

— Да, госпожа?

— Помогите своему лорду подняться, пока я не решила оставить его на полу как наглядное пособие.

Каэл и один из солдат подхватили Рейнара.

Севирра смотрела на нас с дверей.

Ее лицо было белым.

Глаза — ледяными.

— Вы оба пожалеете, — сказала она.

Рейнар ответил, уже опираясь на Каэла:

— Уходите, леди Аркейн. Пока я еще пациент и не могу ответить вам так, как следует.

— Угрожаете женщине?

— Нет. Предупреждаю подозреваемую в заговоре.

Она резко вдохнула.

Потом развернулась и вышла.

Дверь закрылась.

Холл взорвался шепотом.

Берта первая пришла в себя.

— Так! Представление окончено. Кто не пациент — на улицу. Кто пациент — сидеть и не кровить без очереди. Госпожа Адель сейчас будет убивать дракона, ей нужна тишина.

Я посмотрела на нее.

— Берта.

— Что? Я же порядок навожу.

Рейнар действительно начал оседать.

— В палату, — сказала я.

На этот раз он не спорил.

Когда мы поднялись наверх, он был уже почти без сознания от боли и потери сил. Я работала быстро: сняла халат, разрезала свежие повязки, обработала разошедшиеся швы, стабилизировала пламя. К счастью, повреждения оказались меньше, чем я боялась. Больше крови, чем угрозы. Но за такие выходки его хотелось привязать к кровати не лечебными ремнями, а цепью.

— Вы невозможны, — сказала я, затягивая бинт.

Он лежал с закрытыми глазами.

— Да.

— Еще одно «да», и я добавлю в лекарство полынь.

— Вы уже добавили.

— Значит, больше.

Его губы дрогнули.

Потом он тихо сказал:

— Я должен был сделать это.

— Публично падать на колено с открытой раной?

— Публично сказать правду.

Я замолчала.

Руки продолжали работать.

— Это не исправляет прошлого, — сказала я.

— Знаю.

— Не заставляет меня простить.

— Знаю.

— Не дает вам никаких прав.

Он открыл глаза.

— Я не за правами вставал.

И это опять было нечестно.

Потому что я была готова к борьбе за власть.

А он принес признание.

— Тогда зачем? — спросила я.

— Потому что она пыталась поставить вас на то место, куда я однажды позволил двору вас поставить. Я не мог снова молчать.

Я закрепила повязку.

— Вы могли сказать это со второго этажа.

— Думал, будет менее убедительно.

— Вы идиот.

— Вы уже говорили.

— Буду повторять, пока не запомните.

— Я запомню.

Я убрала инструменты.

В палате снова стало тихо. Внизу Берта командовала эвакуацией лишних людей. В коридоре Каэл отдавал распоряжения охране. За окном белая карета Севирры выезжала со двора.

Рейнар смотрел на меня.

Очень устало.

Но без сожаления.

— Вы назвали меня своей единственной парой, — сказала я.

— Да.

— При всех.

— Да.

— Не спрашивая, хочу ли я быть названной.