Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 49 – Ангелина Сантос

— Открываем? — спросил Каэл.

— Нет, любуемся до вечера.

Он осекся.

— Простите.

— Открываем, — сказала я.

Серебряный нож вошел под крышку легко. Слишком легко. Я ожидала сопротивления, ловушки, выброса темной магии. Но ящик щелкнул и раскрылся почти послушно.

Внутри лежала черная перчатка.

Мужская.

Кожаная.

Прожженная на ладони.

Каэл шумно втянул воздух.

Я посмотрела на него.

— Узнали?

— Это перчатка лорда Рейнара.

— Вы уверены?

— Да. На внутренней стороне должна быть вышивка Черного Пламени.

Я осторожно перевернула перчатку ножом.

На подкладке действительно темнел знак: дракон, сомкнувший когти на короне.

Личная вещь.

Вот через что вошло проклятие.

— Кто имел доступ? — спросила я.

Каэл побледнел.

— Почти никто.

— Почти — самое дорогое слово в расследовании.

— Камердинер. Оруженосец. Дежурный адъютант. Возможно, слуга в доме северного наместника, если перчатки оставались в приемной.

— Список имен мне на стол до вечера.

Он кивнул.

В ящике под перчаткой лежала записка.

Без печати.

Одна строка, выведенная тонким, красивым почерком:

«Слабости всегда возвращаются к хозяину».

Лина, прочитав через мое плечо, побледнела.

Берта крепче сжала кочергу.

Каэл тихо сказал:

— Это угроза лорду Рейнару.

Я смотрела на записку.

Нет.

Не только ему.

Слабости.

Их слово. Старое слово. То, которым когда-то удобно было назвать меня, чтобы вынести из жизни Рейнара, как лишний предмет из комнаты.

Тот, кто отправил ящик, знал слишком много.

И хотел, чтобы я тоже это поняла.

— Это приглашение, — сказала я.

Каэл нахмурился.

— К чему?

— К ошибке.

Я закрыла крышку ящика.

— Передайте лорду Рейнару: его перчатка найдена, проклятие подтверждено, список возможных виновных нужен сегодня. И еще передайте, что если он встанет с кровати после этой новости, я лично привяжу его к ней лечебными ремнями.

Каэл почти улыбнулся.

— Дословно?

— Обязательно.

Капитан ушел.

Берта проводила его взглядом.

— А ты?

— Что я?

— Ты сейчас сделаешь вид, что все под контролем, а потом забудешь поесть и начнешь копаться в перчатке до ночи.

— Неправда.

— Адель.

Я посмотрела на нее.

— Что?

— У тебя лицо «мне нужно срочно спасать весь мир, потому что иначе он обидится».

— У мира нет денег на мои услуги.

— Вот именно. Поэтому сначала поешь.

— Потом.

Берта подняла кочергу.

— Я ей умею не только бесов гонять.

— Это угроза?

— Забота.

— У вас с Рейнаром похожие методы.

Она оскорбилась.

— Не говори гадостей пожилой женщине.

Лина, до этого молчавшая, вдруг сказала:

— Госпожа Адель, вам правда надо выйти. Хотя бы на час. Сегодня ярмарка. Орвин привез травы и ждет вас у таверны. Он уже дважды спрашивал, сможете ли вы прийти проверить мирту лично.

Берта оживилась.

— Вот. Иди к Орвину.

— У меня в лечебнице раненый дракон, проклятие, перчатка и записка с угрозой.

— Именно поэтому иди к Орвину, — сказала Берта. — Там пироги.

— Пироги не решают угроз.

— Ошибаешься. Голодная женщина хуже любого проклятия.

Я посмотрела на обеих.

Лина старательно изображала невинность. Берта даже не пыталась.

— Вы хотите выпихнуть меня из собственной лечебницы.

— Да, — сказала Берта.

— Для моего же блага?

— Для нашего. Ты становишься невыносимой, когда не ешь.

Я хотела возразить.

Но живот предательски свело.

С утра я действительно жила на горьком эликсире, злости и одном кусочке хлеба, который забрала у Лины с тарелки, пока та не видела. Лина, конечно, видела. Просто была достаточно умна не спорить.