Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 39 – Ангелина Сантос

— А записи касаются лечения пациента. Я дам вам выводы, не методы.

— Вы мне не доверяете?

— Капитан, я знаю вас меньше суток. За это время вы ворвались в мою лечебницу, попытались спорить в операционной и привезли проклятие, которое едва не прожгло мне пол. Доверие у нас пока в очереди после ремонта.

Он принял это лучше, чем я ожидала.

— Справедливо.

— Но если найдете сведения о напавших, принесете мне. Клинок, кровь, остатки чар, что угодно.

— Уже отправил людей на место засады.

— Хорошо. И еще, капитан.

— Да?

— Если среди ваших людей есть кто-то, кто слишком быстро решил, что в Истхейвене безопасно, проверьте его первым.

Каэл напрягся.

— Думаете, предатель в отряде?

— Думаю, маршрут, численность и привычки вашего лорда кто-то слил. Проклятия такого уровня не бросают на удачу.

Его лицо стало жестким.

— Понял.

Он ушел.

Я вошла в кабинет и закрыла дверь.

На столе уже лежал список Берты.

Очень длинный.

Она действительно добавила крышу, теплицу, новый котел для настоев, пять ящиков серебряных зажимов, укрепление внешнего круга и почему-то занавески для малой палаты.

Внизу приписка:

«Дракон все равно заплатит. Не спорь».

Я вздохнула.

Иногда Берта была мудрее королевских советников.

Снаружи послышался лай.

Потом возмущенный голос одного из драконов:

— Он украл мой сапог!

Лина крикнула:

— Не бегите, вам нельзя!

Потом грохот.

Потом Берта:

— Кто сломал лавку?!

Я закрыла глаза.

Моя лечебница жила.

Шумная, уставшая, дорогая, полная больных драконов, нервного пса, перепуганной ученицы, железной экономки и мужчины из прошлого, который лежал наверху и пытался научиться просить вместо приказывать.

Моя хорошая свободная жизнь.

И Рейнар снова был в ней.

Не как хозяин.

Не как судьба.

Как пациент.

Пока.

Я села за стол, взяла чистый лист и начала записывать схему следующей процедуры.

Рука почти не дрожала.

Почти.

Через час Лина принесла осадок из чаши.

Он был не фиолетовым.

Не черным.

И, к счастью, не пел.

Он стал серебристо-серым, с тонкой красной прожилкой в центре.

Я долго смотрела на него.

Слишком долго.

Лина переминалась рядом.

— Это плохо?

— Это странно.

— Что значит красная прожилка?

Я коснулась края чаши магией. Осадок дрогнул и свернулся в маленький знак, похожий на ломаную ветвь.

Кровная метка.

Не просто проклятие.

Кто-то привязал его к Рейнару через родовую кровь.

— Это значит, — сказала я, — что враг намного ближе к лорду Рейнару, чем нам хотелось бы.

Лина побледнела.

А где-то наверху, в закрытой палате, разорванная истинная нить вдруг дернулась так резко, что я едва не уронила чашу.

Не боль.

Тревога.

Рейнар.

Я выбежала из кабинета раньше, чем успела приказать себе не бежать.

На лестнице меня встретил Каэл.

— Госпожа Адель!

— Что?

— Лорд Рейнар…

Из палаты донесся низкий драконий рык.

Стены дрогнули.

Не от ярости.

От кошмара.

Я распахнула дверь.

Рейнар метался на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Печати горели тревожным золотом. Его пальцы сжимали простыню, на груди под повязкой выступила кровь.

— Нет, — хрипел он. — Не ее.

Я застыла.

Каэл за моей спиной выдохнул:

— Он уже несколько раз повторил.

Я подошла ближе.

— Рейнар.

Он не проснулся.

— Не ее, — снова вырвалось из него. — Не трогайте Адель.

Тишина в палате стала такой плотной, что даже печати будто притихли.