Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 99 – Юлий Люцифер

— Также государь требует присутствия канцлера Тальгарда.

Эйран шагнул вперед.

— Я прибуду.

Я посмотрела на него.

Он поймал мой взгляд.

— Если смогу идти как свидетель и глава рода, а не как человек, которому нужно доказать, что он еще держится, — добавил он.

Неплохо.

Учится быстро, когда перестает считать себя единственным учителем в комнате.

Посланник продолжил:

— Госпожа Сольвейн также будет доставлена под храмовой охраной.

— Виверна? — спросила Агата. — Ее клятва не снята.

— Государь считает ее свидетельство необходимым.

Агата стала холодной.

— Государь может считать что угодно. Я не выпущу женщину с активной черной клятвой в зал совещаний без защитного контура.

— Это можно обсудить.

— Нет. Это можно принять.

Посланник чуть сжал губы.

— Я передам.

Он повернулся ко мне.

— Ответ государь ожидает сейчас.

Я оглянулась на лестницу, ведущую в нижний архив.

Там, в холодном зале, лежали имена женщин, которых десятилетиями превращали в строчки. В моей папке была дата, доказывающая, что меня выбрали до согласия. В коробке Агаты — записи о смерти матери. В закрытом хранении Тальгардов, возможно, еще тлел остаток ее пламени.

А во дворце государь хотел совещание.

Хорошо.

Пусть хочет.

— Я приду, — сказала я.

Посланник кивнул.

— К вечернему часу.

— При моих условиях.

— Государь принял их частично.

Я посмотрела ему в глаза.

— Тогда и я приду частично. Мое имя, мои документы и мои свидетели будут в зале. Мой дар — нет. До полного письменного согласия.

Тавин тихо сказал:

— Записать бы.

Лисса уже доставала лист.

Посланник понял, что легче согласиться.

— Я передам дословно.

— Передайте.

Когда он ушел, Агата повернулась ко мне:

— Вы уверены?

— Нет.

— Хорошо. Уверенные люди чаще всего несут беду.

Мы вышли из храма на широкие ступени.

Лирассен шумел внизу. Над городом горели шесть башен. Седьмая оставалась темной. Ветер тянул с севера, сухой и холодный, хотя день был теплым.

Эйран остановился рядом со мной.

— Закрытое хранение Тальгардов находится под дворцом. Я подпишу признание твоего права до совещания.

— Хорошо.

— Если там правда есть остаток пламени Нимеи...

— Не продолжайте.

Он замолчал.

Я посмотрела на темную башню.

— Я не знаю, что сделаю, когда увижу.

— Я не буду тебя останавливать.

— Даже если это ударит по вашему роду?

Он ответил не сразу.

— Особенно если это должно ударить по моему роду.

Я повернулась к нему.

Эйран выглядел усталым. Больным. Слишком бледным для человека, который собирался идти во дворец спорить с государем и кругом. Но в его лице больше не было прежнего удобного холода.

Это еще не искупало.

Но уже мешало ненавидеть просто.

— Посмотрим, — сказала я.

Он кивнул.

На ступенях ниже Лисса спорила с Тавином о порядке копий. Марта объясняла храмовому служителю, что коробку Нимеи нельзя ставить на мокрую ступень. Агата писала новый запрос прямо на стене, используя папку как стол.

Жизнь продолжалась очень некрасиво.

Без величия.

Без музыки.

С мокрыми подолами, усталыми людьми, плохими перьями и документами, которые пахли пылью.

И именно поэтому я ей поверила.

К вечеру мы должны были войти во дворец.

Но уже не так, как раньше.

Не жена у кресла канцлера.

Не источник в рукаве.

Не замена серебряной невесты.

Я несла имя матери в коробке с храмовой печатью, собственное имя на архивной бирке и список женщин, которых слишком долго называли временной мерой.