Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 85 – Юлий Люцифер

Не продать женщину с даром — оформить взаимовыгодное решение.

— Отец это видел? — спросила я.

— Да. Поверенный пишет, что письмо было приложено к первичному пакету.

— И все равно подписал.

Лисса опустила глаза.

— Да.

Я аккуратно положила лист на кровать.

Не порвала.

Не смяла.

Мне нужны были документы, не пепел.

— Что по матери?

Лисса подала тонкую копию с храмовой печатью. Старая, плохо сохранившаяся. В верхнем углу: “О временном участии носительницы пепельного пламени Нимеи Лиордан в стабилизации нижнего контура Семигорья”.

Я быстро пробежала строки.

Первый обряд — три ночи.

Второе продление — до восстановления башенного баланса.

Третья отметка — “состояние источника нестабильно”.

Четвертая — “доступ родственников ограничен в интересах носительницы”.

Пятая — “передана в закрытое крыло”.

Дальше край листа был оборван.

Не хватало последней записи.

— Где продолжение?

— Поверенный пишет, что не знает. Это копия, которую мать передала через храмовую служку. Он даже не был уверен, что ее стоит хранить, но оставил.

Я смотрела на оборванный край.

Состояние источника.

Не Нимеи.

Источника.

— Как они умудряются убивать человека сначала словами, а потом уже обрядами? — спросила Лисса.

Я подняла глаза.

Она сидела напротив, бледная, злая, с красными пятнами на щеках. Не плакала. Впервые злость в ней была сильнее слез.

— Вот теперь ты начинаешь понимать.

— Я не хочу понимать такое.

— Никто не хочет.

В дверь постучали. Три коротких удара.

— Войдите, — сказала я.

Марта просунула голову.

— Внизу лорд Тавин. С ним настоятельница Шаэль. Канцлер не умер, но пытался встать и получил от меня замечание.

— Он слушался?

— С видом человека, который открыл для себя новый вид унижения.

Я встала.

— Иду.

— Еще, — Марта посмотрела на Лиссу. — Ваш отец хочет присутствовать при разговоре.

— Пусть присутствует.

Лисса удивленно посмотрела на меня.

Я взяла со стола письмо Драммонта и копию по матери.

— Ему полезно будет слушать, не подписывая.

Внизу пахло дымом: камин в гостевой наконец растопили нормально. Эйран сидел в кресле у огня, бледный, но уже не серый. Темные линии у шеи стали тоньше. На столике перед ним стояла чашка, к которой он не притронулся.

Марта заметила мой взгляд.

— Не пьет.

— Горько, — сказал Эйран.

— Он жалуется, — пояснил Тавин. — Значит, жить будет.

Агата стояла у окна, просматривая государев свиток. На ней было дорожное платье и темный плащ с мокрым подолом. Видимо, приехала рано и без лишних церемоний. Отец сидел у дальнего стола так прямо, будто его привели в суд. Что, в сущности, было недалеко от правды.

Я вошла, и разговоры стихли.

Эйран попытался подняться.

— Сидите, — сказала я.

Он сел обратно. Даже спорить не стал.

Агата отложила свиток.

— У вас есть документы?

Я положила бумаги на стол.

— Первичное письмо Драммонта к Лиорданам. В нем магическое сопровождение брака названо внутренней процедурой Тальгардов, не требующей согласования с моим родом. И копия по Нимее Лиордан. Ее тоже называли источником.

Агата взяла второй лист.

В комнате стало тихо.

Я смотрела на ее лицо. Настоятельница умела держать себя в руках не хуже канцлера, но у глаз что-то изменилось. Тень. Вина? Узнавание?

— Вы знали? — спросила я.

Она не подняла головы.

— Я знала, что Нимея участвовала в стабилизации нижнего контура. Я была тогда младшей служительницей. В закрытое крыло меня не пускали.