Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 73 – Юлий Люцифер

— Я получил письмо от Лиссы, — сказал он. — Она требовала копию договора.

— Да.

— Нужно было написать мне.

— Чтобы вы успели согласовать ответ с теми, кто подписывал второй договор?

Он резко повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

Я подошла к столу и положила перед ним копию, которую Тавин передал мне перед отъездом. Версия Лиорданов. Чистая. Без передачи дара.

Потом второй лист — архивная версия Драммонта, переписанная Агатой для меня. С пунктом о замещающем источнике.

Северин смотрел на документы долго.

Слишком долго.

— Я не видел второго.

Я закрыла глаза.

Как же я устала от этих слов.

— Вы хотя бы понимаете, как часто мужчины вокруг меня произносят это?

— Сэйра, я клянусь, в договоре, который я подписывал, не было передачи дара.

— Но вы знали, что мой дар нужен Тальгардам.

Он молчал.

— Отец.

— Да, — сказал он наконец. — Знал.

Вот она. Маленькая честность. Горькая, но хотя бы не пустая.

— Что именно вам сказали?

Северин сел. Не потому что устал. Потому что ему нужно было спрятать руки под столом.

— После исчезновения Виверны Сольвейн совет искал невесту с подходящей кровью. Нужен был род не слишком сильный политически, но с древней линией печатей. Лиорданы подходили. Твоя мать...

Он замолчал.

— Говорите.

— Твоя мать имела пепельное пламя. Это знали в храме и в старых архивах. Мне сказали, что твой дар поможет стабилизировать кровь канцлера и укрепит наш род. Что это почетный союз. Что ты будешь защищена, обеспечена, получишь положение, которого я не мог дать.

— И взамен они закрыли наши долги.

Он опустил голову.

— Да.

Просто да.

От этого почему-то стало легче. Не хорошо. Не мягко. Просто мир на секунду перестал притворяться.

— Сколько?

— Что?

— Сколько стоила моя защищенная жизнь?

— Сэйра...

— Сколько, отец?

Он назвал сумму.

Я даже не вздрогнула.

Она была большой.

Достаточно большой, чтобы починить крышу, выплатить жалование, сохранить земли и еще несколько лет делать вид, что род Лиордан не стоит на краю.

Достаточно маленькой для дома Тальгардов.

— Понятно.

— Я думал, это спасет тебя тоже.

Я посмотрела на него.

— От чего?

— От бедности. От брака хуже. От того, что стало с твоей матерью.

Вот теперь в комнате стало иначе.

Я медленно положила руку на спинку кресла.

— Что стало с моей матерью?

Северин побледнел.

— Ты знаешь, она умерла от болезни.

— Нет. Я знаю, что мне так говорили.

Он закрыл глаза.

— Я не должен был начинать.

— Поздно.

Он поднялся, прошел к шкафу, достал из нижнего ящика маленький сверток в старой синей ткани. Держал его так, будто ткань могла обжечь.

— Это осталось от Нимеи. Я должен был отдать тебе после свадьбы, но...

— Но?

— Потом ты стала Тальгард. И я решил, что лучше не тревожить.

Я взяла сверток.

Внутри были три письма, тонкая серебряная цепочка и маленькая пластина из темного металла с выжженным знаком пепельного пламени.

Пальцы онемели.

— Что это?

— Пластина допуска в нижний архив Семигорья. Нимея получила ее незадолго до смерти.

— До исчезновения, — поправила я.

Он не возразил.

Я подняла глаза.

— Вы знали, что она не просто умерла?

Северин сел обратно.

Сильно постаревший за несколько минут.

— Я знал, что ее забрали в храм после кризиса башен. Мне сказали, что она больна и лечение возможно только там. Потом пришло письмо о смерти. Тела не вернули.