Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 60 – Юлий Люцифер

Она сидела белая как мел.

— Кто принес воду? — спросила я.

Она молчала.

— Леди Аурика.

Ее губы дрогнули.

— Я не знала.

Эйран стал страшно спокойным.

— Что именно вы не знали?

Она поднялась, пошатнувшись.

— Орис сказал, это лекарство. Что оно поможет ей вспомнить. Что без него Виверна снова потеряет себя. Я хотела помочь.

Виверна смотрела на тетку так, будто та ударила ее.

— Вы давали мне это?

— Дитя, я хотела вернуть тебя.

— Куда? — спросила Виверна. — Или кому?

Леди Аурика заплакала.

Но теперь ее слезы никого не спасали.

За окном южного крыла вдруг ударил колокол.

Один раз.

Потом второй.

Третий.

Не смена караула.

Тревога.

Эйран резко обернулся.

В коридоре раздались быстрые шаги. Тавин распахнул дверь.

— Драммонт исчез.

На секунду все замерло.

Потом браслет на моей руке обжег так сильно, что я вскрикнула впервые за все утро.

Далеко, за стенами дворца, северная башня погасла.

Не дрогнула.

Не потемнела.

Погасла.

И в наступившей тишине я поняла: совет был только отвлечением.

Расторжение начали без нас.

Северная башня погасла без грома.

Наверное, я всегда думала, что если одна из семи башен Лирассена когда-нибудь потухнет, город закричит сразу. Камни треснут. Драконы взмоют в небо. Люди выбегут на улицы, глядя вверх, и поймут, что привычный порядок мира только что дал трещину.

Но сначала была тишина.

Короткая, неправильная, почти приличная.

Потом во дворце сорвались колокола.

Один за другим. Северный двор. Внутренняя стража. Башенные посты. Храмовая галерея. Их удары наложились друг на друга, и южные покои, где еще пахло лекарствами, мокрой шерстью и слабым активатором клятвы, вдруг стали слишком тесными для всех нас.

Я стояла у кровати Виверны и держалась за спинку кресла левой рукой.

Правая горела.

Не болела — именно горела, хотя огня не было. Браслет впился в кожу под повязкой, храмовая нить Агаты лопнула, как старая нитка, и от запястья к плечу пошла такая сухая боль, будто кто-то медленно вытягивал из меня пепельное пламя через кость.

Виверна приподнялась на локте.

— Что происходит?

Ее голос был испуганным, но в нем не было игры. Слишком много сил ушло на правду, которую она только что произнесла.

Эйран уже был у двери.

— Тавин, северное крыло перекрыть. Никого к башне без моего приказа.

— Драммонт ушел через архивный ход, — быстро сказал Тавин. — Стража нашла пустую комнату и снятую печать. У него было не меньше получаса.

— Кто видел?

— Никто из тех, кто признается.

— Найти.

— Уже ищут.

Они говорили коротко, как на поле боя. Я слышала каждое слово, но смысл скользил сквозь боль.

Драммонт исчез.

Северная башня погасла.

Расторжение начали без нас.

Нет. Не расторжение в храме, с документами, свидетелями и красивыми словами. Это было хуже. Кто-то попытался разорвать магическую основу брака через старый контур Сольвейн и архивную привязку. Не спрашивая меня, не спрашивая Эйрана, не спрашивая даже Виверну, которую привезли как живой ключ.

Все снова делали правильно с точки зрения тех, кто стоял у документов.

Женщин используют. Печати принимают. Башни молчат, пока не поздно.

А потом все удивляются цене.

Агата резко взяла меня за левое запястье.

— Сэйра, смотрите на меня.

Я попыталась.

Ее лицо расплывалось.

— Не уходите в печать. Слышите? Не тянитесь к северной башне.