Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 34 – Юлий Люцифер

Я села.

— О порядке в доме.

Тавин кашлянул в кулак.

Эйран бросил на него предупреждающий взгляд.

Ужин начался.

Виверна ела мало, но говорила достаточно. Не о плене. Не сразу. Она отвечала на вопросы леди Аурики, вспоминала детство, называла старых слуг по именам. Несколько имен были верными. Несколько — нет.

Я заметила.

Эйран, кажется, тоже.

Когда подали настой, Виверна осторожно обхватила чашку ладонями.

— Я боялась, что дворец изменится, — сказала она. — Но многое осталось прежним.

Леди Аурика просияла сквозь слезы.

— Мы хранили память.

Виверна посмотрела на Эйрана.

— Все эти годы?

Он ответил не сразу.

— Мы считали тебя погибшей.

— Но не забыли.

Это было сказано мягко.

И при всех.

Эйран поставил чашу на стол.

— Некоторые вещи не забываются.

Лисса под столом сжала мои пальцы.

Я мягко убрала руку.

Не потому что мне не нужна была поддержка. Потому что не хотела, чтобы кто-то увидел.

Виверна перевела взгляд на меня.

— Вам, наверное, было тяжело.

Стол затих.

Вот оно.

— Что именно? — спросила я.

— Жить рядом с человеком, который потерял другую.

Если бы она ударила меня по лицу, это было бы честнее.

Леди Аурика тихо сказала:

— Виверна, дитя...

Но не остановила.

Эйран открыл рот, но я опередила.

— Иногда тяжелее жить рядом с людьми, которые уверены, что имеют право решать, чья боль важнее.

Виверна чуть наклонила голову.

— Я не хотела вас ранить.

— Конечно.

У нас у обеих получалось говорить вежливо.

И обе понимали, что делаем.

Тавин вдруг положил вилку на стол.

— Как вы добрались до границы, госпожа Сольвейн?

Виверна повернулась к нему.

— Простите?

— Вы были в плену три года. Потом оказались на северной дороге с перстнем и лентой. Кто вас вывел?

Леди Аурика возмущенно поднялась почти на полвершка.

— Лорд Тальгард!

— Мне интересно, — спокойно сказал Тавин. — Я командую пограничным крылом. Если кто-то умеет незаметно провести пленницу через северные заставы, я хочу знать кто.

Виверна опустила взгляд в чашу.

Руки у нее дрожали.

Настоящая дрожь или сыгранная — не поняла.

— Я не все помню.

Агата внимательно смотрела на нее.

Эйран тихо сказал:

— Не нужно сейчас.

Тавин откинулся на спинку стула.

— Конечно. Сейчас не нужно. Потом тоже будет неудобно. Так обычно и выходит.

Я впервые за день была благодарна ему без оговорок.

Виверна подняла глаза на Эйрана.

— Я помню темную комнату. Холод. Людей без лиц. Они говорили, что меня все забыли. Что мое место занято. Что если я вернусь, мне некуда будет идти.

Слова дрожали.

И били точно.

Она не смотрела на меня. Не нужно было.

Леди Аурика плакала открыто. Лисса смотрела в тарелку. Государев наблюдатель запоминал каждую фразу. Агата не сводила глаз с рук Виверны. Тавин был мрачен. Эйран...

Эйран смотрел на Виверну так, как я не видела его смотрящим ни на кого.

Не с любовью, нет.

С виной.

И это было хуже.

Любовь можно пережить. Вина сильнее. Вина требует искупления, и чаще всего искупают ее за счет тех, кто оказался рядом.

— Вы вернулись, — сказал он.

Виверна слабо улыбнулась.

— Да. Туда, где меня должны были ждать.

Та же фраза.

Теперь при всех.

Я поняла, что это не случайность. Это якорь. Его должны были услышать, запомнить, повторить.

Где ее должны были ждать.

А я тогда кто?

Та, кто грела место?

Виверна не сказала это вслух за ужином.