Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 126 – Юлий Люцифер

В ней горел черный огонь.

А перед ней, спиной к нам, стоял Драммонт.

Он не обернулся сразу.

— Вы быстрее, чем я рассчитывал.

Капитан Ройс поднял арбалет.

— Орис Драммонт, по приказу государя вы задержаны.

Драммонт наконец повернулся.

Выглядел он хуже, чем раньше. Плащ порван у рукава, на щеке ссадина, волосы выбились. Но руки оставались спокойными.

— Государь всегда опаздывает на одну правду, капитан.

Я посмотрела на чашу.

В черном огне, на самом дне, светилось что-то серое.

Не пепел из плошки. Другой остаток. Глубже, старше, вплавленный в металл.

Нимея.

Эйран рядом тихо сказал:

— Боги.

Драммонт услышал.

— Не боги, ваше светлость. Ваши предки. Ваши архивисты. Ваши заботливые государственные советники. Не перекладывайте.

— Отойдите от чаши, — сказала Агата.

Он улыбнулся.

— Настоятельница, вы все еще думаете, что это можно остановить запретом?

Черный огонь в чаше дернулся выше. Где-то над нами город снова закричал.

Драммонт положил ладонь на медное кольцо.

— Если пламя Нимеи вернется дочери, северная башня рухнет. Если останется здесь — город будет просить новый источник. Выбирайте быстро. Я устал ждать, пока благородные люди признают, на чем стоит их благородство.

Я посмотрела на чашу.

На Эйрана.

На Агату.

На капитана Ройса, который держал арбалет, но не стрелял, потому что не знал, что случится с огнем, если Драммонт упадет на кольцо.

Вот теперь Драммонт поставил нас правильно.

Не на речь.

На выбор.

Я сделала шаг вперед.

Агата прошипела:

— Сэйра.

— Я вижу.

— Что?

— Он держит не огонь. Сток.

Драммонт перестал улыбаться.

Да.

Попала.

Я смотрела на медное кольцо и каналы под столом. Черный огонь шел вверх, но не из чаши в башню, а из башни в чашу, через остаток пламени Нимеи. Он использовал ее дар не как топливо, а как фильтр. Грязный, вывернутый фильтр. Если просто забрать остаток — северная линия хлынет черным огнем в город. Если оставить — он будет продолжать травить башню.

Нужно было не вырвать.

Перенаправить.

— Капитан, — сказала я. — На полу каналы. Видите три медные жилы справа?

— Да.

— Одна идет к башне, вторая к водному архиву, третья куда?

Он быстро посмотрел.

— Под стену. Не вижу дальше.

Эйран хрипло сказал:

— К старой дождевой системе дворца. Ее закрыли лет сорок назад.

— Вода, — сказала я.

Агата поняла первой.

— Пепельное пламя можно охладить без отдачи в башню, если пустить через воду. Но черное масло...

— Его надо отделить до этого.

— Вы не выдержите.

— Одна — нет.

Драммонт смотрел уже совсем иначе.

Он не любил, когда текст читали без его разрешения.

Я повернулась к Эйрану.

— Ваше пламя может выжечь масло по внешнему краю, не входя в остаток Нимеи?

— Может попробовать.

— Не “героически умереть”. Попробовать.

— Да.

— Агата, вы держите храмовый контур, чтобы пепел не ушел в меня. Капитан, стреляете в руку Драммонта, если он сдвинет ладонь дальше по кольцу.

Ройс кивнул.

Драммонт тихо сказал:

— А вы все-таки стали командовать.

— Нет. Я наконец прочитала мелкий почерк.

Он дернулся.

Капитан выстрелил.

Болт ударил Драммонта в предплечье и прибил рукав к медному кольцу, не пробив руку насквозь. Точно. Очень точно. Драммонт вскрикнул впервые за все время.

Эйран ударил золотым пламенем по внешнему краю чаши.

Не сильно. Тонкой дугой, как мастер, который режет металл, а не жжет дом. Черное масло вспыхнуло синим по краям. Запахло горько, жирно, отвратительно. Агата развернула храмовую печать, серебряная линия легла между чашей и мной.