Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 125 – Юлий Люцифер

— Нет, — сказала она, увидев нас.

— Даже не выслушаете?

— Я вижу вашу руку, его лицо и черный огонь в окне. Нет.

— Хранилище охлаждающих чаш, — сказал Эйран. — Драммонт может быть там.

Агата перестала злиться. Это было хуже.

— Почему не башня?

Я объяснила быстро. Без лишних слов. Карта, водный архив, северная линия, остаток дара Нимеи, управляемая катастрофа.

Агата выслушала, потом сказала:

— Проклятие.

Капитан Ройс осторожно уточнил:

— Это значит, что версия вероятна?

— Это значит, что мужчины сто лет строили башни так, что теперь любой умный мерзавец может дернуть женщину за кровь и поджечь город. Идем.

Коридор к хранилищу оказался уже, чем я ожидала. Эйран шел вторым, за капитаном. Я — за ним, Агата рядом. Дальше храмовые стражи.

Черный огонь слышался.

Не как пламя. Как слабый сухой треск внутри стен. Камень иногда отдавал вибрацией под ступнями. С потолка сыпалась известковая пыль. Где-то наверху бежали люди, но здесь, под дворцом, было пусто.

Слишком пусто.

— Драммонт убрал охрану, — сказал капитан Ройс.

— Или охрана теперь на его стороне, — ответила Агата.

Мы остановились у первой двери хранилища.

Тяжелая, медная, с тремя замками. Один родовой Тальгардов, один храмовый, один государев.

Очень удобная иллюзия равновесия.

Эйран достал свой ключ.

Рука дрожала.

Не от страха. От северной линии.

Я увидела, как по его запястью поднимается золотой жар.

— Стойте.

Он замер.

— Если замок связан с вашей кровью, вас дернет.

— Да.

— Капитан, у вас есть государев ключ?

Ройс кивнул.

— У настоятельницы храмовый. Откройте сначала эти два. Родовой — последним, но не рукой Эйрана.

— Невозможно, — сказал Эйран. — Родовой ключ подчиняется только главе дома.

Я посмотрела на замок.

— А если глава дома дает письменное распоряжение?

Он понял.

— Здесь?

— У вас есть бумага?

Капитан Ройс молча достал из внутреннего кармана маленький блокнот и карандаш.

Умный человек.

Эйран написал быстро: “Разрешаю Сэйре Лиордан открыть родовой замок северного хранилища в моем присутствии. Эйран Тальгард”. Подписал. Кровью не стал, и хорошо.

Я взяла лист.

Родовой замок был теплый.

Не от огня. От памяти чужих рук. Здесь десятилетиями открывали и закрывали хранилище люди Тальгардов, уверенные, что все внутри принадлежит их дому.

Я приложила лист к замку.

Ничего.

— Что теперь? — спросил капитан.

— Теперь, — сказала Агата, — мы узнаем, умеет ли закон работать быстрее крови.

Я сняла повязку с большого пальца левой руки, прижала к бумаге и произнесла:

— Сэйра Лиордан, носительница пепельного пламени, дочь Нимеи Лиордан, открывает доступ к хранилищу, где может находиться незаконно удержанный остаток дара ее матери. Свидетели?

— Агата Шаэль, храм Семигорья, — сказала Агата.

— Капитан Ройс, государева стража, — сказал капитан.

Эйран помолчал.

— Эйран Тальгард, глава рода, который не имел права держать чужой дар.

Замок щелкнул.

Не красиво.

Просто щелкнул.

Иногда магия тоже любит хорошую формулировку.

Дверь открылась тяжело. Изнутри пахнуло холодом, металлом и старым пеплом.

Хранилище было круглым. По стенам стояли чаши разных размеров. Большинство пустые. Некоторые закрыты крышками. В центре — каменный стол с большим медным кольцом, к которому тянулись тонкие каналы от северной линии.

На дальнем краю стола стояла старая чаша первичного охлаждения.