Книга Невеста для Маршала, страница 53 – Лия Валери

— За моих предков и мою семью, – шипит он.

Жало вонзается мне в шею.

Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Я умирал несколько раз, но ни разу она не просилась. Вот и в этот раз перед глазами только темнота, которая обволакивает меня. И светлый силуэт девушки.

Саша...

Она наверно будет переживать. А может, обрадуется моей смерти.

Мысли путаются.

Я слышу как фазеры взрываются чередой залпов, но мне сейчас становится всё равно. Только одна мысль проскальзывает в затухающем сознании.

Если бы я мог прожить ещё одну жизнь, я бы прожил её с Сашей.

Я стою на веранде, обхватив себя за плечи. Третий день. Третий чёртов день без вестей.

Бейросский закат разливается по небу кроваво-оранжевыми красками, окрашивая джунгли в пурпурные тона. Ветер играет полотняными занавесками, принося запах океана и чего-то горького, древесного.

Где ты, Кир?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он даже не попрощался. Просто ушёл на рассвете, оставив на подушке едва уловимый след своего запаха.

Марика говорит, что так всегда. Что он никогда не прощается.

Но мне от этого не легче.

Я закрываю глаза, и передо мной встаёт его образ: жёсткие черты лица, шрамы на смуглой коже, холодные глаза, которые лишь иногда – очень редко – теплели, когда он смотрел на меня.

Чёрт.

Я скучаю по нему. Знаю, что не надо, знаю, что не должна, знаю, что это безумие. Даже зная, что между нами ничего не должно быть и не будет. Я всё равно скучаю по нему. По его силе и защите, по тому чувству, которое я ощущаю, когда он рядом.

Где-то в джунглях кричит ночная птица – пронзительно, почти по-человечески. Я вздрагиваю, но тут же замираю, услышав другой звук.

Гул двигателей.

Сердце бешено колотится, когда я бросаюсь к перилам. В небе, окрашенном закатом, появляется чёрная точка. Она быстро растёт, превращаясь в военный аэролёт с опознавательными знаками Земного Альянса.

— Марика! – кричу я, уже сбегая с лестницы.

Песок летит из-под моих босых ног, когда я мчусь к посадочной площадке. Аэролёт уже приземлился, его двигатели остывают с шипением.

И тут я вижу их.

Медбратья в униформе выносят носилки. На них – Кир.

Бледный. Без сознания. С повязкой на шее, сквозь которую проступает кровь.

Мир сужается до одной точки.

— Что с ним? – мой голос звучит чужим, сдавленным.

Один из медиков – молодой парень с усталыми глазами – качает головой:

— Нейротоксин кел'тари. Доза была смертельной, но... – он бросает взгляд на носилки, – он крепкий. Выжил. Мы сделали всё, что смогли. Поставили антидот и укрепляющее.

— А теперь?

— Теперь ждём.

— Так может его в госпиталь лучше отвезти? – спрашиваю я, внутренне борюсь с паникой.

Медбрат же смотрит на меня как на умалишённую.

— На Бейросе нет госпиталя, только передвижной медицинский корабль для экстренной помощи.

Я киваю, не в силах оторвать взгляд от Кира. Его лицо кажется таким беззащитным без привычной жёсткости. Губы слегка приоткрыты, веки подрагивают, будто он борется даже во сне.

— Несите его в дом – командую я, уже протягивая руку к Киру, чтобы ощупать его лоб. Он горячий.

Мы идём медленно, осторожно. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к его дыханию, боясь пропустить малейшее изменение.

Носилки опускают, четыре мужчины с трудом перекладывают Кира на нашу кровать. Я тут же опускаюсь рядом с ним, поправляя подушку под его головой.