Книга Невеста для Маршала, страница 55 – Лия Валери

Кир лежит неподвижно, как и вчера. Только дыхание стало ровнее, а лоб уже не пышет жаром.

— Доброе утро, маршал, – шепчу я, протирая глаза.

Мои пальцы автоматически тянутся к тазу с водой. Тряпка, отжим, лёгкие движения по его лицу. Я уже научилась делать это почти профессионально – знаю, как обойти шрам на скуле, как не задеть порез на подбородке.

Дверь открывается без стука – это Марика с чашкой какого-то отвратительно пахнущего отвара.

— Опять не спала? – бросает она мне взгляд, полный упрёка.

— Спала, – вру я, принимая от неё чашку.

— Враньё. У тебя под глазами синяки.

Я пожимаю плечами и осторожно приподнимаю голову Кира, чтобы напоить его. Он глотает рефлекторно – маленькая победа, которую мы с Марикой праздновали три дня назад, когда он впервые перестал давиться.

— Сегодня Вайс придёт, – говорит Марика, принимая пустую чашку. – Надо будет перевернуть его, обработать спину.

Я киваю. Пролежни – новая угроза, с которой мы боремся, как можем.

Вайс появляется ближе к полудню – высокий, гибкий, с кожей цвета тёплой бронзы. Его улыбка слишком белая на фоне загара, а глаза – почти золотые, как у всех бейросцев.

— Привет, землянка, – хлопает он меня по плечу, как старого друга.

За эти пять дней я успела привыкнуть к его фамильярности.

— Он сегодня шевелился? – Вайс подходит к кровати, оценивающе осматривая Кира.

— Нет, – вздыхаю я.

— Ничего, очнётся. Маршалы крепкие, как скалы.

Мы с ним синхронно берёмся за плечи Кира, а Марика поддерживает ноги. Переворот – сложная операция, требующая слаженности.

— Раз-два-три!

Его тело тяжёлое, мёртвенно-неподвижное. Когда мы укладываем его на живот, я сразу замечаю новые красные пятна на пояснице – первые признаки пролежней.

— Чёрт, – бормочу я, хватаясь за баночку с мазью.

Вайс тем временем начинает массировать Киру плечи – долгие, уверенные движения, которые должны разогнать кровь.

— Ты знаешь, он когда-то...

— Вайс, – резко обрывает его Марика.

Я замираю с мазью в руках:

— Что «когда-то»?

Мать и сын переглядываются. Вайс пожимает плечами:

— Когда-то он вытащил меня из джунглей. Кел'тари уже готовили котёл – думали, из землянского полукровки суп получится.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются на баночке.

— Он... что, один пришёл?

Вайс усмехается:

— С двумя ножами и гранатой в зубах. Вынес полплемени, пока нёс меня на спине.

Я смотрю на Кирову спину – на эти шрамы, которые теперь обретают новые смыслы.

— Почему ты мне раньше не рассказывал?

— Потому что маршалы не любят, когда разбрасываются их подвигами, – вступает Марика, протягивая мне свежие бинты.

Я молча киваю и возвращаюсь к обработке пролежней. Мои пальцы скользят по его коже – теперь уже не только с заботой, но и с новым, странным чувством...

Уважения?

Благодарности?

Чего-то ещё?

— Эй, смотри! – вдруг восклицает Вайс.

Я поднимаю глаза – и замираю.

Пальцы Кира.

Они дёргаются.

Сначала слабо, потом сильнее.

— Кир? – моё сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Но это всего лишь мышцы сокращаются. В себя он так и не приходит. И я в очередной раз с сожалением глубоко выдыхаю. Как бы я на него ни злилась он не заслуживает смерти или того, чтобы всю оставшуюся жизнь провести как овощ или в инвалидном кресле. А больше всего меня бесит, что правительство и Земной Альянс ничего даже не пытаются сделать для Кира, а ведь он маршал. Всю жизнь прослужил в космическом флоте, а теперь лежит беспомощный посреди бейросских джунглей, и никто даже не пытается его забрать на корабль, чтобы восстановить. Больно за него. И в очередной раз подтверждает отношение правительства Земли к своим гражданам. Они просто расходный материал.