Книга Жена из прошлого. Книга 2, страница 63 – Валерия Чернованова

Я с интересом рассматривала всех и каждого, не забывая уделять внимание и богатой архитектуре театра. Перила с ажурной балюстрадой, колонны, взмывающие к самому куполу, обрамлённому статуями девушек и юношей в античных тогах, такими же искусными, как и та, что мечтательно нам улыбалась посреди фонтана.

— Нравится? — подавшись ко мне, шепнул Эндер.

Немного смутившись, кивнула:

— Очень красиво.

В прошлой жизни я часто бывала в театрах в качестве артистки, а теперь буду только зрительницей. С тех пор как стала Раннвей ни разу не села за пианино. Раньше просто не представлялось возможности, а в доме дракона я обходила рояль десятой дорогой. Четыре с половиной года, новое тело... Боюсь, я не смогу исполнить даже самого простейшего этюда.

— О чём задумалась? — спросил эйрэ, помогая мне выйти из паромобиля.

— О музыке, — ответила я.

Больше ничего сказать не успела — нас заметили. Сначала приблизилась пожилая чета, чтобы поздравить меня со счастливым возвращением к родным пенатам. С ними мы тащились до лестницы, где эстафету перехватила супружеская пара помоложе, чтобы сказать примерно то же самое. Делагарди умело перетягивал на себя внимание жаждущих пообщаться, отвечал на вопросы, пока я очаровательно улыбалась и кивала, кивала и улыбалась.

Рано или поздно ажиотаж вокруг Раннвей стихнет, и тогда станет легче. А пока что придётся побыть гвоздём программы — мне за это платят. Точнее заплатят в будущем осуществлением мечты о тихой жизни в своём собственном домике подальше от теней, драконов, искажённых.

В фойе театра людей было если не море, то как минимум нескромных размеров озеро. Мы честно старались не задерживаться, но приходилось останавливаться чуть ли не на каждом шагу. Покивать, поулыбаться, пообщаться... Эндер мастерски играл роль светского джентльмена, и я старалась ему соответствовать.

Лишь на несколько секунд маска очаровательной леди сошла с лица, когда на ступенях лестницы, ведущей в ложи, я заметила дружную троицу: Шанетт, Вольмара и Лейфа. Странная компашка тоже вперилась в меня взглядами, и по коже поползли мурашки. Что, если подойдут? Заговорят? Шанетт это дело любит: подходить, прилипать и болтать. А я рядом с Родингером становлюсь немного дурной. Не хочу дурнеть здесь, когда рядом столько людей.

— Так душно... — Я демонстративно взмахнула веером и, наплевав на правила приличия, попросила «мужа»: — Мы не могли бы подняться в ложу?

— Конечно, любимая, — с самой тёплой из всех возможных интонаций отозвался мой спутник.

Извинился перед парочкой леди, приклеившихся к нам банными листами, и повёл наверх. К счастью, к другой лестницей, а не к той, которую забаррикадировали своими телами мутные друзья Раннвей.

Моё состояние не укрылось от внимания Делагарди.

— Ты побледнела.

— Увидела Шанетт и испугалась, что она опять пристанет на полвечера.

Дракон негромко хмыкнул:

— Она это может и тут, боюсь, ничего не поделать. Флеминг непрошибаема. Только и остаётся, что бежать от неё без оглядки.

Его шутка помогла расслабиться, я снова заулыбалась. В конце концов мы всё-таки добрались до ложи, правда, и там не обошлось без назойливого общества. Обмахиваясь веером, я скользила взглядом по партеру, по задрапированной красным бархатом сцене. Скорее бы уже начался первый акт, чтобы сидящая справа от меня пожилая матрона наконец умолкла.