Книга Жена из прошлого. Книга 3, страница 120 – Валерия Чернованова

— Мы напрасно теряем время, – цедит незнакомец, и Флеминг оборачивается.

— Ты прав, что-то я совсем заболталась. Маленькая женская слабость. – Она дарит ему улыбку, одну из тех, которыми привыкла очаровывать мужчин, но преступник выглядит скорее напряжённым и сосредоточенным, а не очарованным.

— Что ты собралась сделать? Ты же видела, своими глазами, что со мной сделала эта магия! Ты точно так же можешь умереть. Шанетт! Одумайся, пока не поздно!

Я кричу, плачу, взываю, но Флеминг в ответ едва оборачивается. Лениво бросает:

— У меня было время подготовиться и учесть… все нюансы. Меня ждёт не смерть, а возрождение. В новой роли и с ещё одной, прекрасной формой драконицы.

— Спорим, ты превратишься в свинью и ею же останешься! – с вызовом бросает Эдвина.

Я раздражённо шиплю на племянницу:

— Тише! Зачем её злишь?

Девчонка едва удостаивает меня взглядом:

— Лучше бы она была здесь… Теперь всё ясно. Почему ты всё время была такой разной. Та, вторая Раннвей…

— Сейчас здесь я, а не она, – огрызаюсь, борясь с желанием пихнуть маленькую нахалку. Другая Раннвей ей, видите ли, нужна! Пихнула бы с удовольствием, но в таком положении с трудом получается даже ворочаться.

Шанетт с незнакомцем отходят, и я, взяв себя в руки, тихо спрашиваю:

— Где Эндер? И этот ваш призрак? Пусть как-то ему сообщит!

Вольмар упоминал о духе, что крутился вокруг меня, когда я была не я.

— Вильмы здесь нет, – бурчит в ответ Эдвина.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я бы её заметила!

Не успеваю я удивиться, как Флеминг возвращается и с улыбкой харга заявляет:

— Ну что моя дорогая подруга, ты первая. Разберёмся с тобой и вернёмся к этой милой девочке.

Её прислужник хватает меня за руку, вынуждая подняться.

— Куда вы её тащите?! – Эдвина тянется ко мне, но чудовище грубо тащит меня за собой. В зловещий узор из пламени, выложенный на полу свечами. В самый центр этого кошмара для проведения ещё более кошмарного ритуала.

Не знаю, что задумала Шанетт, но нож в её руки не сулит ничего хорошего и пугает до обморока.

— Не надо. Пожалуйста! – Эдвина уже не кричит, а плачет. – Не надо! Пусть та, другая Раннвей вернётся. Она с вами всеми разберётся! Оставьте её! Не надо!!!

Преступник толкает меня, беспомощную и связанную, к Флеминг. Огонь над свечами вспыхивает ярко, но ещё ярче он отражается в глазах моей безумной подруги.

Этой двуличной стервы!

— Ты не драконица, а чудовище! – выплёвываю в лицо дряни.

А Шанетт продолжает безумно улыбаться:

— Называй меня как хочешь, Раннвей. Мне без разницы. Держи её крепко! – мгновенно посерьёзнев, приказывает своему подельнику, и тот заставляет меня опуститься на колени. Грубо давит на плечи, не взирая на мои слабые протесты.

Шанетт надевает маску. Вроде той, что когда-то, для ритуала, рискнула надеть я. Уродливая двойственная морда кровожадно скалится, и я, не выдержав, закрываю глаза. Не хочу это видеть! Не хочу чувствовать! Где-то далеко плачет Эдвина, взывая к той, другой Раннвей. И я тоже уже была бы рада, если бы самозванка заняла моё место. Пусть лучше ей достанется боль и эта новая смерть.

Ей, а не мне!

Эндер Делагарди

Не убить Флеминга в первые секунды нашей встречи оказалось сложнее, чем повырывать сердца паре-тройке искажённых. Именно его гнилое, трусливое сердце я и представлял в своей руке те несколько мгновений, что смотрел на Лейфа. А потом оказался рядом. Несколько шагов, несколько секунд, и вот уже сжимаю горло этого подонка. Слышу вонь, исходящую от него: сигареты, виски и харг его знает что ещё.