Книга Александрин. Яд его сердца, страница 68 – Валерия Чернованова

— Моран… Не бросай меня! — заливаясь горькими слезами, вскричала девушка, уже готовая броситься Стражу в ноги. Просить и умолять, лишь бы перестал её отвергать.

Лишь бы был с нею рядом. Хотя бы изредка.

Сейчас Опаль была согласна даже на незавидную роль любовницы. Даже на редкие встречи тайком, они бы наполнили её жизнь смыслом.

— Не бросай, — взмолилась жалобно, надеясь отыскать в глазах обернувшегося к ней мужчины если не прежнюю страсть, то хотя бы намёк на сострадание.

Надежду для себя.

Но во взгляде маркиза не было ничего, кроме холодного безразличия.

— Вам следует научиться лучше владеть с собой, мадмуазель. Не всё в этой жизни должно происходить так, как хочется вам. — Раздражённо вырвав руку, Страж ушёл, так больше и не обернувшись.

* * *

Тем же вечером, готовясь ко сну, сидя перед зеркалом и расчёсывая волосы, я снова и снова прокручивала в памяти неприятную сцену. Может, Опаль сама всё подстроила? Но зачем? Чтобы выставить меня перед Мораном и его друзьями ревнивицей и склочницей? А что толку? Да, согласна, сцена вышла неприятная, но этого явно недостаточно для скоропалительного развода. К тому же стихия Опаль — воздух. Откуда в ней огненная магия? Подговорила кого-нибудь из гостей?

Но я всё равно не видела в этом смысла.

Его сиятельство, граф де Вержи, уехал с дочерью, даже не попрощавшись. Чему я была только рада. Хотя и без присутствия на празднике Опаль весь вечер чувствовала себя как на иголках, натыкаясь то на хмурый взгляд раздражённого чем-то Стража, то на укоризненные взгляды гостей.

Когда в смежной со спальней комнате неожиданно хлопнула дверь, я взволнованно вздрогнула. Сейчас или начнёт отчитывать за якобы беспочвенную ревность, или потребует выполнения супружеского долга. Ни тем, ни другим заниматься совершенно не хотелось. А потому следовало спровадить благоверного под любым предлогом.

Как оказалось, выяснять отношения его светлость не собирался. Пришёл только лишь за тем, чтобы утолить свои плотские желания, даже не полюбопытствовав о моих.

Мне вот сейчас, вместо того чтобы столбом стоять посреди спальни, чувствуя жадные поцелуи на своём плече, требовательные прикосновения пальцев, нетерпеливо сминающих сорочку, а также недвусмысленно выпирающее свидетельство дальнейших намерений Стража, крепко прижимавшего меня к себе, ужасно хотелось развернуться к магу и влепить ему звонкую пощёчину.

За измену и за враньё.

— А не пошли бы вы к Опаль, ваша светлость? — не выдержав, вывернулась из нахальных рук, по-хозяйски лапавших мою грудь. Отошла от греха подальше, пока сознание не затуманилось страстью. Приходилось признать, близость Стража оказывала на меня какое-то одурманивающее воздействие. А мне сейчас дуреть и одурманиваться нельзя совершенно. — Настоятельно советую. Она будет счастлива.

Моран выразительно закатил глаза:

— Я тебе говорил тысячу раз: между мной и мадмуазель де Вержи уже давно ничего нет.

— Кажется, у нас разные представления о понятии «давно», — мрачно заметила я. — Для меня вот несколько дней — это очень даже недавно!

Какое-то время он молча сверлил меня тяжёлым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, а потом неожиданно выдал:

— Ты сама в этом виновата. — После чего добавил всё тем же невозмутимым тоном: — В тот вечер я не соображал, что творю. И всё из-за того, что кое-кто подсунул мне убойную дозу приворотного пойла.