Книга Александрин. Яд его сердца, страница 70 – Валерия Чернованова

Смерть сильнее любого колдовства. И раз уж ей суждено погибнуть из-за жестокосердия любимого, то и ему не видать счастья!

Запершись у себя, Опаль опустилась на колени посреди комнаты. Руки мелко дрожали, дыхание с шумом вырывалось из груди. Полная луна, нахально заглядывая в окна, своим холодным сиянием освещала хрупкую фигуру девушки и лежавшую перед ней раскрытую книгу. Платок, украденный у соперницы. Кинжал с тёмным гладким лезвием.

Он положит конец её мучениям и накажет предателя.

Девушка зашептала слова заклинания, раскачиваясь, словно в трансе. Тонкий батист, окаймлённый кружевом, взметнулся вверх, замер на миг, а потом, разорванный в клочья, стал медленно опускаться на пол.

Завершив чтение заклинания, девушка нашарила рукой кинжал. Глаза слепили слёзы, они лились по щекам, не переставая, отчего окружающая обстановка казалась размытой и неясной. Судорожно сглотнув, Опаль сжала оружие обеими руками. В памяти робко воскресали мгновения счастья, которыми когда-то была полна её жизнь, и тут же гасли, поглощаемые болью и отчаяньем.

— Проклинаю тебя! — зло выкрикнула чародейка, рисуя в сознании ненавистный образ избранницы Стража и, больше не колеблясь, вонзила в себя нож.

Месяц спустя.

Обычно в небольшой харчевне на окраине города, носившей не слишком благозвучное название «Мёртвый кабан», было не протолкнуться. Всего за пару талей здесь можно было получить полную кружку сидра, а за один санталь — бутылку кислючего вина. К которому, если повезёт застать хозяина ресторации, месье Жаккара, в хорошем расположении духа, прилагалась и нехитрая закуска.

Обычно в «Мёртвом кабане» было не найти свободного места, с раннего утра зал полнился смехом и громкими возгласами его подвыпивших завсегдатаев. Но сейчас в нём стояла зловещая тишина. Зато снаружи, возле давно небелёного фасада, толпились люди. Они негромко переговаривались, и слышались в их голосах тревога и любопытство. Самые нетерпеливые вытягивали шеи, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то в мутных, засиженных мухами оконцах. Некоторые, те что понапористей, пробовали подобраться к входу в увеселительное заведение. Но бдительная стража вовремя отсекала любые поползновения.

В какой-то момент толпа пришла в движение. Зеваки стали недовольно озираться на грубиянов-солдат, локтями расчищавших дорогу двум господам магам. Добротная одежда последних и налёт высокомерия на молодых красивых лицах выдавали в них чужаков, редких гостей в трущобах столицы. Лишь что-то из ряда вон выходящее могло привести господ чародеев в столь ранний час в столь затрапезное место.

Этим чем-то оказалась дюжина выпотрошенных трупов. Довольно веская причина для ранней побудки и путешествия через весь город.

Переступив порог закусочной, Моран возблагодарил Единую за то, что не успел позавтракать. Иначе всё содержимое желудка уже просилось бы наружу. На некогда светлых стенах, вдоль которых выстроились грубо сколоченные столы и лавки, алели кровавые разводы. Весь пол был залит кровью. Мертвецы в самых живописных позах рассредоточились по всему залу. А прямо на высокой деревянной стойке, широко раскинув руки, лежал сам месье Жаккар собственной персоной — тучный с одутловатым лицом мужчина, брюхо которого оказалось вспорото ножом.