Книга Александрин. Яд его сердца, страница 66 – Валерия Чернованова

— Она толкнула меня!

Первым, к моей немалой досаде, из ступора вышел Моран. Строя из себя героя-спасителя, бросился в воду вылавливать эту истеричку. До белых костяшек сжимая шероховатый камень перил, я наблюдала за тем, как муж вытаскивает хнычущую девицу на берег. Опаль рыдала так горько, так безнадёжно, словно только что потеряла близкого родственника. И так до неприличия тесно прижималась к Стражу, преданно льнула к его плечу, что в какой-то момент мне нестерпимо захотелось повторить «покушение» и утопить их обоих.

— Она меня толкнула! Толкнула! — причитала, задыхаясь от рыданий, графская дочка.

Окружённая заинтригованной публикой, изливала той свои возмущения. Мне тоже пришлось присоединиться к зрителям и терпеливо ждать, пока Опаль захлопнет свой рот, чтобы перевести дыхание, и я смогу вставить хотя бы слово.

— Ваше платье горело.

— Что за чушь?! — взвилась девица и вперилась в меня полным ненависти взглядом. Сейчас напускной благожелательности де Вержи и след простыл. Проворно подскочив на ноги, что было совсем не просто в тяжёлом мокром платье, Опаль демонстративно покрутилась вокруг себя. — Кто-нибудь где-нибудь видит на мне подпалины?!

Подпалин не было. Хотя я готова была поклясться, что всего несколько минут назад нежно-голубой шёлк занимался пламенем.

Не привиделось же мне, в самом деле!

Приглашённые тихонько перешёптывались, рассматривая мокрый, но вполне себе целый и невредимый наряд страдалицы. Некоторые бросали на меня неодобрительные взгляды, при этом выразительно качая головами. Для здешних вельмож Опаль была своей, я — изгоем. Да ещё и не наделённая магией. В общем, неровня по всем параметрам. Не удивительно, что гости сразу встали на её сторону.

— Вы горели, — как можно спокойнее повторила я. — Толкнуть вас в воду было первым, что пришло в голову. Согласитесь, лучше намокнуть, чем обжечься.

— Никогда не слышала более абсурдного оправдания! — не унималась склочница, которую собравшиеся, сейчас больше смахивающие на тианьских болванчиков, поддерживали дружными кивками.

Ох, как же она меня достала…

Продолжить дискуссию, того и гляди грозившую перерасти в скандал, помешал мой изрядно подмоченный супруг. Сейчас он напоминал грозовую тучу, того и гляди начнёт метать громы и молнии. И непонятно, кто его взбесил больше: я или эта дура Опаль.

— Мадмуазель де Вержи следует переодеться. — Маркиз нетерпеливым жестом подозвал одну из служанок. Велел той проводить гостью в дом и помочь привести себя в порядок. — Мне тоже не помешает сменить одежду, — улыбнулся притихшей публике. После чего, изобразив короткий поклон, поспешил к светлой громаде дворца, величественно возвышавшегося на фоне закатного неба.

Его светлость удалился, оставив меня одну под прицелом далеко не дружелюбных взглядов. Благо на выручку мне, как обычно, пришёл Касьен. Увёл подальше от любопытных глаз, чтобы расспросить о происшествии. Опустившись на скамейку и тяжело вздохнув, я принялась исповедоваться.

* * *

Моран заканчивал переодеваться, когда дверь в спальню тихонько отворилась. Его светлость ожидал возвращения слуги, который должен был принести отглаженную сорочку. Но вместо всегда невозмутимого Кантена, обернувшись, увидел Опаль. Девушка уже успела сменить платье, облачившись в одно из тех, что когда-то принадлежало Серен. Серый с жемчужным отливом цвет идеально сочетался с её большими чистыми глазами, всё ещё влажными от слёз, и светлыми волосами, ниспадавшими на хрупкие плечики забавными мокрыми кудряшками.