Книга Александрин. Яд его сердца, страница 38 – Валерия Чернованова

Больше всего на свете не любила, когда маменька меня отчитывала. И сейчас де Шалон вёл себя, как строгая родительница. Я уж было хотела обидеться, но последняя его фраза вмиг заглушила это бесполезное чувство, и меня затопила безудержная нежность к Стражу.

Какой же он всё-таки душка.

Даже шашни с Опаль настроение больше не омрачали. Наверняка всё уже давным-давно в прошлом.

— Значит, вы беспокоились обо мне? — несмело подняла на мага глаза.

— Конечно, — мягко улыбнулся он в ответ. — Я чуть с ума не сошёл, когда почувствовал присутствие демона. И сразу понял, что вы в беде.

Наступило молчание. Я кусала в нервном волнении губы. Радовалась этому неожиданному признанию и в то же время боялась поверить, что всё происходит наяву. Вдруг это всего лишь очередной сон? Только в моих чудесных ночных фантазиях его светлость был нежен и ласков со мной.

Моран пересел на кровать, и теперь находился так близко, что кровь ударила в виски и всё вокруг стало видеться в розовой дымке.

Может, хоть сейчас расщедрится на поцелуй? Но нет, мессир Страж, как назло, продолжал болтать:

— Александрин, я задолжал вам слова извинения. За то утро. Я не хотел вас обидеть и вполне понимаю ваши опасения…

«Не припомню, чтобы чего-то опасалась», — мелькнула мысль, и, пока я наслаждалась звучанием глубокого низкого голоса мага, он вкрадчиво шептал:

— Вам кажется странным, что я выбрал именно вас.

Да какое это теперь имеет значение. Главное ведь, выбрал!

— Вы сказали, что на празднике в Тюли я совершенно не уделял вам внимания. Да, это так, — смиренно согласился маркиз и, прежде чем я успела обидеться или возмутиться, мягко завершил: — Но вы забываете о другой нашей встрече. Восемь лет назад в королевском саду. На празднике после обряда инициации.

Я зажмурилась, воскрешая в памяти с таким трудом похороненные воспоминания. Самый страшный день в моей жизни. День, когда на глазах у сотен магов Вальхейма жрецы признали меня бессильной. Ни одна из стихий не желала мне повиноваться.

Как сейчас помню взгляды собравшихся: где-то сочувствующие, где-то насмешливые и даже высокомерные. И самое страшное — ужас в глазах матери, вдруг осознавшей, что за пустышку произвела на свет.

Я, на тот момент наивная шестнадцатилетняя девчонка, грезившая о безоблачном будущем, не ожидала такой подножки судьбы. Это стало для меня настоящим ударом.

Помню, улучив момент, сбежала из церемониальной залы и до самого вечера рыдала на скамейке в королевском саду. Там-то и повстречалась с молодым шевалье, чьим именем даже не поинтересовалась. Не до того было.

Кто бы мог подумать, что человеком, поддержавшим меня в ту трудную минуту, был де Шалон. Я сделала всё возможное, чтобы забыть о страшном дне, а вместе с ним вычеркнула из памяти и образ его светлости.

— Я никому не рассказывал, но после той встречи долго не мог перестать думать о вас, — признался маг.

— Обо мне? О девчонке с растрёпанными волосами и распухшим от слёз лицом?

— Вы были очаровательны в своей печали, — тепло улыбнулся Страж. — Нежная, ранимая девочка, которую хотелось защитить от всего мира. Я даже подумывал наведаться к вам в Луази, чтобы познакомиться поближе.

Сердце к тому моменту уже не стучало, а колотилось в бешеном ритме, готовое выскочить из груди.