Книга Охотники и чудовища, страница 157 – Валерия Чернованова

Ну же, Лиза, давай! Чувствуй! Переживай! Ситуация ведь действительно дрянь. Неужели ты готова так позорно умереть? Самоубиться во цвете лет? Неужели заставишь Мэдока пережить твою смерть?

Он ведь явно ко мне неравнодушен и уж точно не обрадуется такому финалу. И я к нему, честно говоря, тоже неравнодушна. А если уж быть совсем с собой откровенной, то я влюбилась. Так, что все тормоза отказали и слетели последние предохранители. И я ему об этом даже не сказала! Про тормоза и предохранители. И не скажу, если сегодня все… вот так никчемно закончится.

Чувствуй, Лиза, чувствуй! Вспоминай все, что испытываешь к нему!

На балконе загодя расставили мягкие кресла — для невест хальдагов и этой стальной мафии — мерзавцев, намеренно перетягивавших пришлых в свой мир.

Нет на них Мэдока и нэймессы в роли королевы.

Неожиданно мысль эта отозвалась внутри каким-то легким волнением. Заняв место с краю, рядом с белобрысой гадиной, я продолжила разводить себя на эмоции, собирая их по крошкам.

Да уж, почаевничала вчера на свою голову.

— А вот и наши славные воины! Наши несгибаемые Стальные лорды!

В какой-то момент гул в голове смешался с голосом Каменного супостата. Рейкерд поднялся и, приблизившись к балюстраде, поприветствовал Мэдока и Доуна.

Я сидела во втором ряду, поэтому пришлось тянуть шею, чтобы увидеть Истинных. По такому случаю, как битва за право вершить судьбой королевства, курдонер очистили от снега. Лишь в небе кружили одинокие, редкие снежинки. Медленно, лениво и даже как-то апатично они опускались на промерзшую землю. Как будто подстраивались под мое настроение.

— Последняя битва! Последний рывок, господа, и один из вас станет королем! Так пусть же победит сильнейший! Тот, пред которым все Стальные лорды Харраса преклонят колени!

Стоит отметить, Доун не выглядел бодрячком. Ритуал в храме и на нем сказался, и снова внутри меня как будто что-то затрепетало. Радость? Злорадство? Скорее, лишь слабые отголоски этих чувств, но это все же лучше, чем ничего.

— Как мы и обещали, в этот раз ментальная битва будем совмещена с поединком на булавах. Будет сложно? Несомненно! Захватывающе? Мы на это очень надеемся. Незабываемо? Непременно!

Рейкерд поднял вверх руку с зажатым в кулаке лоскутом алой ткани.

— Как только он коснется земли, начнется битва! — громогласно объявил правитель и разжал пальцы.

Яркая, как кровь, ткань соскользнула с его ладони и, плавно паря, полетела вниз. Дворец и его окрестности, казалось, объяла мертвенная, оглушающая тишина.

Я смотрела на Мэдока, сжимавшего в руке оружие. Собранный, готовый к бою. Готовый к тому, чтобы стоять до конца. Ворот тонкой рубашки трепал ветер, в зеленых, таких родных глазах застыла отчаянная решимость. В то время как лицо Рагнера искажала премерзкая ухмылка.

А ведь Доун все спланировал. Моя внезапная гибель может изменить ход битвы, если этот мерзавец вдруг начнет проигрывать.

Секунда, другая, третья. Еще мгновение… и еще… Алый лоскут коснулся промерзшего камня, и я поняла, что все это время даже не дышала. А теперь не смогу вздохнуть и подавно.

Прикрыла глаза, понимая, что бой начался.

Долго сидеть с закрытыми глазами у меня не получилось, я их почти тотчас открыла. Заметила, как по небу растянулась мерцающая сеть чар. Своеобразной клеткой она сомкнулась вокруг курдонера, расстелилась по земле морозным узором.