Книга Охотники и чудовища, страница 156 – Валерия Чернованова

Все это время я была уверена, что, если кто и натворит дел на почве обиды и ревности, так это Паулина. Но де Морсан лишь наябедничала на меня Варрижу — безобидная, по сути, выходка, а Одель решила играть по-крупному — наказать соперницу смертью.

Господи, храни нас от таких ангелов, которые на деле оказываются хуже демонов.

— Хватит болтать, — прервал наше «задушевное» общение хальдаг. — В том состоянии, в котором сейчас находится Адельвейн, ей это все равно неинтересно.

Вот только мне… было интересно. Несмотря на готовность исполнить приказ марионетки Доуна, какая-то, пусть и совсем крошечная часть меня отчаянно не желала вот так внезапно покидать этот мир.

Я же пришлая. Нэймесса. Чудовище! Где там наша достославная устойчивость к гипнозу?

Карета резко дернулась, останавливаясь, и туман перед глазами сгустился, а в сознании всплыл приказ-установка Стального лорда:

«В разгар боя ты поднимешься наверх. В зеркальной галерее одно окно будет приоткрыто. Специально для вас, моя леди. С него-то вы и выброситесь прямо к ногам вашего жениха. Сегодня, леди Адельвейн, вы убьете себя».

Сегодня вы убьете себя…

Эти слова (хотелось верить, что не пророческие!) продолжали пульсировать в моем мозгу все то время, пока я шла под ручку с Одель по широкой аллее королевского парка. И рада была бы сбросить со своего локтя ее нежные пальчики и утопить стерву в ближайшем фонтане, да только не получалось — что-то внутри мешало. К тому же фонтаны не работали (какая досада!), а Ротьер вцепилась в меня мертвой хваткой — не отдерешь. Дарила направо и налево ясные улыбки и все журчала, намеренно громко, заверяя каждого встречного, как же она волнуется за Мэдока.

Лицедейка.

— Может, прекратишь это? — спросила я вяло, скользя взглядом по стекавшимся ко дворцу зрителям.

Столько людей… Даже на Ледяном балу знати было меньше. Казалось, сегодня в столицу слетелись дворяне со всех уголков королевства. Все, в ком была хотя бы капля голубой крови, сейчас спешили во дворец.

— Вот еще! — Одель весело помахала кому-то ручкой, кокетливо затрепетала ресницами, подарив улыбку проходившему мимо расфранченному типу, а потом мягко продолжила: — Пусть все видят, что мы с тобой отлично ладим. Обещаю, Ли, я буду горько тебя оплакивать. Вчера весь вечер перед зеркалом репетировала и, скажу тебе честно, осталась очень довольна достигнутым результатом. К тому же мне идут слезы, они делают мои глаза выразительнее и ярче.

— Какая же ты гадина.

Я отвернулась, не в силах смотреть на вероломную фырсу.

Сражение должно было состояться в так называемом почетном дворе, который, как крылья, обнимали флигели с просторными галереями. Туда-то и спешила знать, чтобы занять наиболее выгодные места поближе к окнам.

Наины финалистов удостоились чести следить за ходом битвы с центрального балкона, в компании их величеств и старших лордов. Внутри теплилась надежда: вдруг мне не позволят сорваться с места посреди сражения? Не выпустят стражники или там Рейчик осерчает, если я ни с того ни с сего решу удалиться и не увижу, как Доун будет убивать моего Стального принца.

Впрочем, лучше больше не буду об убийствах.

Поднимаясь на второй этаж и минуя залы нескончаемо длинной анфилады, я пыталась заставить себя почувствовать. Хотя бы что-то. Возможно, если начну злиться или паниковать, сумею сбросить с себя незримые путы чар.