Книга Охотники и чудовища, страница 106 – Валерия Чернованова

Пришлых боялись, их ненавидели и проклинали. И ему тоже следовало ее ненавидеть. Вот только чувство, что терзало его, ворочалось внутри, разрывая грудь на куски, едва ли можно было назвать ненавистью.

Пока увозил ее подальше от Ладерры, из последних сил боролся с желанием не сорваться на нее и не накричать. За то, что сама вдруг к нему пришла, сама толкнула его к прозрению, которому он так упорно и долго противился.

Сомнений быть не могло, она почувствовала голод, иначе бы не явилась в его спальню. А он, вместо того чтобы оттолкнуть ее, проявил слабость, за которую теперь ругал себя последними словами. За безумное желание, которое она в нем вызывала.

Оказывается, он ничем не лучше подвластного инстинктам чудовища. Такой же…

Какая-то часть хальдага хотела остаться с ней рядом, до самого утра не выпускать из объятий его чувственную красавицу, его наину. Вот только она не была его наиной, а он не был принцем из романтической сказки. Заглушив в себе это чувство, де Горт отправился к ней в спальню. Не представлял, что ищет, но все равно упорно искал.

Как дурак до последнего цеплялся за надежду, что она не Филиппа, но и не пришлая. Просто подосланная аферистка, которой было велено втереться к нему в доверие, очаровать, а потом нанести удар. Но она его так и не нанесла. Возможно, из-за влечения, которое тоже начала к нему испытывать, но рассказать о себе правду ей не хватало духу.

Бредовая мысль. Мэдок это прекрасно понимал, но все равно продолжал отчаянно за нее хвататься, как утопающий за спасительную корягу. Жаль, вместо доказательств, что в его доме поселилось не чудовище из другого мира, а заурядная преступница из Шареса, он нашел книгу.

Небольшой томик, обернутый в обложку любовного романа — страстно обнимающаяся под звездным небом пара. Мэдок сначала даже не обратил на него внимания, но потом все же потянулся за книгой, раскрыл посередине.

Вместо любовного романа хальдаг обнаружил мемуары барона Леграта, прославленного охотника за иномирянами. В своих воспоминаниях Леграт описывал все этапы превращения пришлых в чудовищ, подробно останавливаясь на каждом признаке трансформации. Вот что по вечерам читала его наина вместо романтических историй.

Можно было и дальше продолжать себя обманывать. Например, рассказать себе очередную сказку: Филиппа просто пытается узнать побольше о матери. Но даже у безумия есть предел.

Воспользовавшись простейшим поисковым заклинанием, завязанным на одном из украшений, которое так часто на ней видел, Мэдок с легкостью выяснил, какие книги в последнее время читала пришлая. История Шареса и его обычаи, нэймерры и нэймессы… Почти треть его коллекции побывала у нее в руках. Но особенно хальдага заинтересовал невзрачный на вид том, в котором рассказывалось про таланты, коими обладали редкие иномиряне.

И все сразу встало на свои места. Последние фрагменты мозаики открылись его глазам, и теперь он видел полную картину того, что здесь происходило. Его наина не просто пришлая — она та, от которых Стальные лорды старались избавляться в первую очередь. Если она разовьет свой дар, то научится управлять вейрами, превращать их в марионеток. Отдавать ментальные приказы и натравливать тех на своих же хозяев.

А может, уже умеет? Не зря же его вейр в последнее время постоянно возле нее крутится, бегает за ней чуть ли не с поджатым хвостом. Тот, что всегда старался избегать общества людей, особенно его невест.